Волшебники. Серая Навь

Май преподносил свои сюрпризы: небо хмурилось дождем, погода стояла не по-весеннему холодная, но несмотря на это сердце пело радостно, и Слава в припрыжку бежал домой, ловко маневрируя между лужами, будто он был не обычный ученик шестого класса, а смелый летчик, совершающий важный полет. На игровой площадке его дожидался младший брат, Ярик, жизнерадостный первоклашка, мысли которого были еще далеки от осознания обязательности выполнения домашней работы, а потому он с упоением прохлаждался на качелях, в ожидании старшего брата, и совсем не думал об уроках на следующий день. В конце концов – скоро каникулы, а сегодня пятница! Эта мысль грела обоих братьев в эти холодные дни жарким огнем надежды на скорое избавление от этой тяжкой обузы – школьных тянущихся, как густая патока уроков, нудных и непонятных домашних заданий, настырных учителей. Они еще немного поиграли на улице, но холодный, пронзительный ветер быстро прогнал их домой.

Путь, в принципе, был не далекий: три улицы вдоль главной дороги, но это же неинтересно. Гораздо интереснее пройти на две улицы ближе к краю села, там, где видно поля, и потом, вдоль нескольких «заброшек», пройти мимо ангаров с фермерской техникой. Тогда можно было поглазеть, на оставленные в ремонте трактора и комбайны. Если на площадке с техникой возились суровые дядьки – механики, то ребят могли и отправить восвояси, но частенько выпадал шанс не застать никого и тогда можно было притвориться, как будто они сталкеры – побродить вокруг гигантских остовов машин, обходя лужи с маслом, всматриваясь в кучи с хламом и таинственные заросли, в поисках артефактов. Иногда им перепадало что-нибудь интересное – замысловатый болт, таинственная больших размеров гайка, а то и погнутая монтировка, которая немедленно превращалась в монтировку Гордона Фримена и заботливо утаскивалась в сталкерскую нычку – ящик за сараем. И в этот раз «сталкерам» повезло – на площадке никого не было – все механики были в поле. Возле ангаров стоял полуразобранный трактор и древний-древний комбайн. Мальчишки надели на головы капюшоны, на лица натянули воротники курток и отправились на поиски артефактов в таинственную и опасную пустошь, в которой были найдены остатки техники (трактор с комбайном) какой-то таинственной цивилизации. Ярик достал свой кнопочный телефон, превратившийся в руках храброго «сталкера» в портативный КПК для поиска аномалий. Ярик тоненько бибикал, изображая работу прибора и обводил им местность вокруг себя, зорко всматриваясь поверх экрана в темные углы. Вдруг он увидел, что под одним из кустов, рядом с огромным колесом трактора что-то блеснуло. Он направил на колесо «КПК» и забибикал громче, это заметил Слава и сказал: «Аккуратнее, сталкер, там может быть аномалия». Ребята двинулись к загадочному объекту с разных сторон, тщательно озираясь и изучая кочки под ногами. Слава опустился рядом с кустом и осторожно раздвинул ветки. Там на траве лежала потертая шестерня, с одного конца которой шел гладкий цилиндр, а сама шестерня была конической формы. Она походила на небольшую палицу – шестопер, какая была у Темного повелителя во «Властелине колец» во всем известной трилогии. Ребята завороженно осматривали артефакт, не веря в свою удачу. Им казалось, что от детали исходит таинственный свет, и мальчишки нежились в нем пребывая в мире своей игры.

«А ну кыш, мелюзга! Чего вы тут забыли?! Щас получите у меня!» – из ангара неожиданно показался старый дед тракторист.

«Контролер! Свобода, уходим!» – воскликнул Слава и, схватив деталь, нырнул за кусты в сторону пустыря. Он на ходу обернулся, проверить, где брат – Ярик держался следом, изображая свист пуль и рикошетов. Слава коротко улыбнулся и прибавил ходу. Ребята перепрыгнули через забор и побежали по дороге к пустырю, унося с собой драгоценный трофей. Дед тракторист даже не собирался их преследовать. Он приложил ладонь козырьком к глазам, провожая мальчишек взглядом. Усы его топорщились к верху, скрывая добрую улыбку. «От пострелята» – ласково проговорил он и вернулся в ангар. Солнце вышло из-за туч и заглянуло в окна сооружения, осветив абсолютно пустой цех. В нем совершенно никого не было…