Вольная Пустошь

Чудовищный покров кружащих подобно водовороту облаков навис над Краем, погрузив во тьму всё вокруг. В самом сердце облачного покрывала трещала и свистела разыгравшаяся не на шутку смертоносная буря.

Словно злой демон, словно хищник, пожирающий свою жертву, этот чёрный водоворот уничтожал некогда великий и славный Нижний Город. Но даже сейчас, когда город рушился и смывался с лица земли бурлящим потоком вод вышедшей из берегов Реки Края, в сердцах его жителей — глыботрогов, крох-гоблинов, троллей-несунов и многих других существ, заполнявших прежде шумные городские улицы, — теплилась надежда. Движимые этой надеждой, покинули они родные места, шли теперь прочь по Дороге через Топи вслед за Высочайшим Академиком Каулквейпом Пентефраксисом и Библиотечными Рыцарями вглубь Дремучих Лесов. Там, в светлой колыбели свободы и наук Вольной Пустоши, грезилась им новая безмятежная жизнь.

Но впереди лежали Топи — обманчивые болотистые земли, слывшие обиталищем страшных существ — охотников на слабых, зазевавшихся путников. А за Топями раскинулись Краевые Пустоши. По слухам, в тех, окутанных туманом землях бродили духи и демоны, говорили даже, что там прячется сам Хрумхрымс, несущий погибель каждому, кто вступит в его бесплодные владения.

За Краевыми Пустошами начинались Дремучие Леса, где опасность поджидала уже за каждым деревом. Чего стоят одни полчища вжик-вжиков, заросли ядовитых растений, армия коварнейших насекомых? Дубы-кровососы в состоянии заглотить свою жертву целиком, а травяные угри способны высосать её кровь, всю, до последней капли. Гнилососы, халитозные жабы и реющие черви… Не говоря уже о первобытных племенах трогов, населяюшдх мрачные чащи. Уж они-то без раздумий съели бы свою жертву заживо.

Однако путь назад уже отрезан, воротиться нельзя. Так для большинства начиналось самое грандиозное приключение, изменившее течение их жизней.

Но жестокая буря разрушила не только привычный уклад жизни Нижнего Города. Оставшиеся в живых шрайки из Восточного Посада прекрасно понимали, что работорговле, приносящей им неплохую прибыль, пришёл конец. А стало быть, придётся искать новое пристанище, только не надежда гнала в путь жестоких воительниц, а жажда крови и мщения.

Весть о разбушевавшейся стихии достигла Гоблинова Гнёзда, ну а гоблины никогда не упускали возможности нажиться на чужих бедах. В те дни в их ветхих хижинах, увешанных костями и черепами, разговоров только и было что о битвах и военных трофеях.

Но не они одни строили коварные планы. В чадящем, огнедышащем аду, а Опушку Литейщиков по-другому и назвать было нельзя, Хамодур Плюнь выстраивал собственную стратегию. В эту минуту он с нетерпением ожидал приезда своего нового союзника. Хамодур приготовил для него приятный сюрприз. Главный Литейщик усмехнулся.

— Я пожалую ему Вольную Пустошь, — горячо прошептал он. — Рабской Пустоши долгие лета!

Буря свирепствовала час от часу всё яростней, бедные жители Нижнего Города бесконечной колонной брели по Дороге через Топи, а холодный дождь лил как из ведра, промораживая их до костей, наводя тоску и отчаяние.

Вот впереди показались Сумеречные Леса, там могли прятаться уцелевшие шрайки. Оставалось молить Небеса о помощи или погибнуть…

Дремучие Леса, Каменные Сады, Река Края, Нижний Город и Санктафракс — названия на географической карте.

И за каждым из них стоит множество историй — историй, записанных на древних свитках, историй, которые передаются из уст в уста, от поколения к поколению, историй, которые рассказываются и по сей день.

Одну из таких историй мы и хотим вам рассказать.

— Что же нам делать?

Капитан Гриф Мёртвая Хватка отошёл от окна капитанской каюты и поглядел на примолкшего интенданта. — Тучи над Нижним Городом сгущаются, — добавил глыботрог, кутавшийся в светлый плащ из кожи головонога.

Воздушные пираты, собравшиеся за длинным столом, согласно закивали.

— Через Топи не пройдёт ни одна повозка, — добавил он. — Торговле конец.

— Господа, господа, — призвал к тишине капитан, занимая место во главе стола. — Не забывайте, кто мы. Возможно, наши корабли не могут больше летать, но мы от этого не перестаём быть воздушными пиратами. Гордыми и, прошу заметить, свободолюбивыми. — Капитан хватил кулаком по столу, отчего наполненная элем кружка высоко подпрыгнула. — И потому ни буря, ни вихри — ничто на свете не может нас одолеть!

— И всё же мне придётся повторить свой вопрос, — непочтительно фыркнул интендант. — Что нам теперь делать? В армаде порядка тридцати кораблей. А это три десятка экипажей. Три сотни голодных ртов, три сотни потёртых сюртуков, три сотни пустых кошельков. Если торговля вконец зачахнет, на что мы будем жить? Или прикажете набивать брюхо болотной рыбой? — Он снова фыркнул.

— Нет рейдов, нет улова, — поддакнул глыботрог.

Остальные воздушные пираты согласно загудели.