Вольная птица

Глава 1.

Тело женщины лежало на широкой кровати с коваными перилами лицом вниз. Пышные белокурые волосы скрывали лицо, делая её похожей на манекен. Рассыпанная на лепестки роза и опрокинутый рядом бокал вина придавали картине трагически-щемящий оттенок.

Туманно-кисельную угрюмость утра капитан Куницын разгонял четвёртой за утро порцией кофе.

–Не слишком ли много битого стекла, Михалыч? – обратился к нему эксперт, скрупулёзно собирая лопаткой стеклянную крошку в пакеты.

–Такое чувство, что предметы методично крошили молотком.-продолжал он.

–И на посуду это не похоже.

–Предмет из толстого стекла необычной формы.-задумчиво протянул он.

Куницын обвёл глазами забранную тяжёлыми портьерами комнату и его внимание привлекли многочисленные ритуальные предметы и символы, расставленные на подвесных полках и развешанные на стенах: свечи, тибетские чаши, гонги, фотографии природы разнообразных ландшафтов с мистическим флёром, чаши, вазы, статуэтки всех культур и народов – всё, вплоть до православных икон. Вся эта эзотерическая окрошка, разбитые предметы, положение опрокинутого стула и распростёртого на диване безжизненного тела, создавали впечатление причудливой композиции, намеренно и художественно составленной зловещим оформителем.

–А вот и прокуратура подоспела, – вновь подал голос эксперт.

Следователь Клубков прервал мистическую паузу мыслей Куницына одним взмахом своей чёрной папки:

–Ну что тут у нас?

–Квартира принадлежит знакомой убитой, которая дважды в год предоставляла ей жилище для проживания, когда та приезжала в город по своим коммерческим делам. Приятельница, в свою очередь, сейчас в другом регионе, в момент убийства, предположительно, находилась на даче убитой. Её уже оповестили, сейчас направляется сюда.

Её местонахождение проверяется по мобильному телефону, по которому её проинформировали.

Домработница, божий одуванчик, приходившая делать уборку раз в неделю, открыла дверь своим ключом. Квартирантка, по её словам два дня не отвечала ей на звонки. Она и обнаружила тело.

–Что по соседям? – спросил далее Клубков.

–Пока ничего интересного, – отвечал капитан, – единственная оказавшаяся в это утро дома старушка, особой бдительности не проявила, никаких новых лиц, направляющихся в эту квартиру ни вчера, ни на днях не приметила.

–Посмотрим, что скажут камеры наблюдения.

Капитан рассматривал обнажённую спину убитой, одетую в вечернее платье. Под левой лопаткой выделялась красная точка с вялым кровоподтёком. Он отчётливо знал, что такие следы оставляет проникающий, точный и уверенный удар тонким шилом. И нанести его мог исключительно профессионал.

Маховик оперативно-розыскных мероприятий медленно раскачивал свой неповоротливый механизм.

Глава 2.

На красных стенах большой просторной комнаты медитативно переливались бирюзовые блики, разливая визуальную негу от приглушённого света большой восковой лампы в виде китайского дракона.

Мелодией нездешних мест отстукивали нежный ритм тибетские колокольчики.

Полупрозрачные витражные жалюзи преломляли проникающий из окон свет в причудливые узоры, рисовавшие на полу таинственные руны.

Высокие, толстые окна не пропускали внутрь помещения с шумного проспекта большого города ни единого звука.

В центре комнаты в большом кожаном кресле сидела женщина, по виду тридцати с небольшим лет, на лице которой лежала печать обиды и тоски. Опустив руки на лежащую у неё на коленях сумочку, она нервно теребила рифлёный, похожий на крокодила ремешок.

–Вы оказались правы, -говорила она женщине в пышном шёлковом халате и в красном тюрбане на голове, которая неспешно и со вкусом, раскладывала пасьянс из Таро на столе.

–После нашего знакомства прошло уже почти два года, а он, оказывается, до сих пор сидит на сайте знакомств и встречается со своими воздыхательницами.

Я была слишком влюблена и очарована, чтобы связать все факты и подозрения в эту ужасную и подлую картину, которая разбила мою веру в любовь и порядочность как дешёвое стекло.

–Ваша карта «аркан влюблённых», -начала предсказательница.

–Он означает непростой выбор и поиск верных решений. Это конфликт между умом и сердцем, прошлым и будущем, старым и новым, прихотью и долгом. Это экзамен, преподносимый жизнью, её проверка на силу духа для достойного её щедрых даров.

Голос пророчицы был мелодичным и успокаивающим, глаза излучали тепло и внушали надежду. Жасминовый чай, любезно предложенной хозяйкой салона и индийские благовония вызывали желание свернуться клубком в этой юдоли безмятежности и остаться в ней, как в утробе матери.