Волки и надзиратели (ЛП)

Сильвия Мерседес

Волки и надзиратели

(История из Шепчущего леса — 1)

Перевод: Kuromiya Ren

1

Бриэль

Я осторожно опускала ноги, стараясь не побеспокоить листья или прутья, пока двигалась в тихом лесу. Вокруг я ощущала напряжение — в воздухе, в земле, в листьях, которые сплелись над моей головой. Казалось, деревья затаили дыхание, ожидая, пока я пройду.

Деревья не были дураками. Они знали, когда среди них шел хищник. Они не хотели привлекать мое внимание или мешать моей охоте.

Я с горечью улыбнулась. Даже немного жестоко. Нет, кого я обманывала? Было время, когда я отрицала бы свою склонность к жестокости. Но она всегда была во мне. Глубоко внутри. Пульсировала в душе, как яд в венах.

А теперь, когда все, что я любила, у меня отобрали, почему я не могла поддаться своей натуре?

Я шла по следу. Не сложному. Добыча или не знала, или не переживала из-за преследования. Она оставляла четкие следы, куда бы ни шла. Она, похоже, шаталась, врезалась в стволы и кусты, оставляя пучки рыжеватой шерсти после себя. Порой я замечала огромный отпечаток лапы со следами впившихся в почву когтей. Добыча словно намеренно оставляла следы. Для меня. Показывала путь.

Я поправила ремешок колчана на груди. Я сталкивалась с врагами много раз за последние несколько лет. Парочку убила. Я не боялась боя, не боялась царапин, когтей и зубов. Я всю жизнь провела в обществе монстров разных видов, и это меня закалило.

Но меня еще не посылали так выследить и убить существо. От этого было не по себе.

Я с рычанием тряхнула головой и подавила волнение, чтобы его не ощущать. У меня не было выбора.

— Семь лет, — прошептала я.

Я не принадлежала себе. Не теперь. Я принадлежала бабуле Доррел, ведьме округа Вирра. Бабуля спасла мою жизнь… но за это была цена. И этой ценой была я. Мое послушание. Мои навыки. Все в ее распоряжении. На семь долгих лет.

Я была без сознания, когда сделку заключили. Иначе я подняла бы шум. Но разве я могла сказать, что предпочла бы смерть, чем службу своей бабушке? Я не была уверена…

Я что-то уловила. Впереди был странный звук, который я не могла определить. Как рычание, как высокое скуление. А еще четко — и ужасно — женский всхлип.

Я поежилась. Я была близко. Вскоре эта история останется позади. Моя первая охота по приказу бабушки. Охота будет еще не раз, конечно. Потому бабуля и хотела мои услуги — ради моих знаний леса и навыков стрельбы из лука. И у бабушки было несколько проблем, которые можно было решить меткой стрелой.

Но первая охота была хуже всего. Серьезно. Потом так плохо не должно быть.

Я вытащила стрелу из колчана и вложила ее. Поглядывая на землю, чтобы не оступиться и не выдать себя, я шагала среди юных елей, заглядывала за ветки, заметила поляну внизу небольшого спуска. Я увидела тихую сцену, мягко озаренную пятнами света солнца, украшенную прудом кристально чистой воды в центре изумрудной травы. Вода отражала ясное небо. Было слишком идеально и чисто, чтобы поверить… но такое можно было найти в Шепчущем лесу. Если не выпить глупо из пруда, все будет в порядке.

Фигура сидела, горбясь, у воды. Большая, кривая, покрытая рыже-черной шерстью. На первый взгляд можно было принять ее за росомаху. Но второй взгляд заставил меня передумать. Росомаха не могла быть размером с небольшого медведя. И она не могла сидеть на корточках, согнув длинные лапы в узловатых коленях. И ее передние лапы были слишком долгими, покрытыми шерстью, мускулистыми, но тоньше задних лап.

Мохнатая голова с длинным носом склонилась над водой, словно она смотрела на свое отражение. Неподвижная поверхность пошла рябью от мелких капель. И я вдруг с дрожью поняла, что эти капли были слезами.

Слезы.

Ох, существо плакало. Рыдало, словно его сердце разбивалось.

Мне снова было не по себе, словно внутри все сжала ядовитая змея. Я говорила себе, что это было к лучшему, пока тихо выходила из-за елей. Я заняла стойку, подняла руки, лук. Мне стоило оборвать страдания существа. Оборотни — мерзость. Жуткие, проклятые, они не должны были ходить в этом мире или другом. И с этим проклятием (если это было проклятие, я все еще не была уверена) монстра лучше было убить.

Я спасала.

Не убивала.

Милосердие.

Я прицелилась, правая рука была сильной, левое запястье — прямым, я смотрела пристально. Я медленно выдохнула, досчитала до пяти. Я целилась в затылок.

И я стояла там. Застыла.

«Ну же. Ну же, сделай это. Делай».

Моя рука задрожала.

Вдруг монстр вскинул голову. Громкое рычание вырвалось из его носа и горла. Шерсть на загривке встала дыбом.

А потом существо повернулось. Посмотрело на меня.

«Делай это».

Я смотрела в красные глаза. Глаза сияли чистым безумием.

«Сделай это!».

Но я не могла выпустить стрелу.

Монстр с ревом бросился, длинные конечности рвали землю, несли сгорбленное тело по склону ко мне. У меня была секунда на принятие решения.

Ругаясь, я бросила стрелу, повернулась и побежала в лес.