Волчонок

Элеонора открыла глаза. Неужели она уснула прямо на заднем сидении машины? Такого не бывает. В дороге она непременно слушала музыку и мечтала о чем-нибудь. Но не спала. Машина стояла. Наверно, приехали.

– Мама…

Элеонора медленно потянулась через сиденье и тихонько погладила мамино плечо. Но в ответ не было ни ласкового голоса, ни прикосновения. Может, слишком незаметно? Хотя ее мама всегда чутко ощущала присутствие дочери.

– Мама?

Девочка плохо понимала, что происходит. Она резко перевела взгляд на отца, который почему-то не смотрел на дорогу, а будто спал. Элеонора стала стрясти отца, но он никак не реагировал. Это не было похоже на их игру, когда Элеонора будила его по утрам, а он шутливо притворялся спящим и нарочно храпел.

Посмотрев в окно, девочка увидела, что машина не на дороге, а возле лесополосы. Сзади была еще одна машина, у нее смят бампер, побиты фары. Возле нее какая-то женщина кричала, видимо, на своего мужа, который дрожащими руками держал телефон, пытаясь дозвониться до спецслужб.

Элеонора от ужаса стала задыхаться. Она поняла – произошла авария. По виску текла кровь, но почему-то не было больно. Может, родители просто без сознания? Она стала звать их, надрывая голос, трясти, чтобы они все-таки услышали. Пока не открылась дверь и ее силой кто-то не вытащил.

– Мама!

Та самая женщина.

– Ребенок жив!

На глаза Элеоноры навернулись слезы, но она продолжала звать родителей. Женщина оттаскивала ее от разбитой машины, но девочка упорно сопротивлялась.

– Отпустите! Мои родители!.. Им нужно помочь! – задыхаясь кричала она.

Но ее будто не слушала эта женщина, и то и дело твердила: «Там опасно!»

За своими криками Элеонора не замечала происходящего вокруг, постепенно отдаляясь от разбитой машины, где остались ее родители. Она не хотела воспринимать того, что больше никогда их не увидит…

Прошло семь лет. На дворе начало нулевых, 2005 год. Элеонора проснулась задолго до рассвета. Девочки в ее комнате еще спали. Скрипучие кровати уже не беспокоили так сильно, как в первый год. В этом доме много братьев и сестре, нянек и учителей, но чувствуешь себя чужим и ненужным. Элеонора тихонько встала со своей койки и села на широкий подоконник. Рассвет. Новый день приносил новые надежды на светлое будущее. Но не сейчас. Элеонора просто любовалась красотой неба. Шли годы и совсем не приносили ей радости. Ее жизнь порядком изменилась. Рано пришлось ощутить лишения искренней любви и заботы. Пришлось навсегда распрощаться с друзьями, любимой школой и уютной квартирой. Но к этому она давно привыкла. Сначала она плакала, не хотела идти на контакт с воспитателями. Когда-то находила утешение в музыке, но ее плеер разбился. Теперь она угрюма и мрачна. Особо ни с кем не общается.

Зазвонили будильники, и девочки стали подниматься со своих кроватей. Они лениво надевали халаты. Элеонора вернулась в свою койку. Особой радости от пробуждения девочек она не испытывала. Уж лучше тишина. Элеонора любила свою бессонницу, ведь она давала возможность уединиться.

В комнату забежал мальчик лет восьми и напрыгнул на Элеонору. Он всегда прибегал к ней, чтобы поздороваться.

– Лео! – так он называл ее.

– Привет, Дерек!

В комнату зашла мисс Ньюман и прогнала мальчика. Она не ругала его, а лишь шутливо подмечала то, что здесь одни девчонки. Дерек бегом вернулся в свою комнату. Это был ее единственный друг, беспечный и жизнерадостный мальчишка.

Элеонора стояла перед зеркалом. На нее смотрела смуглая девушка. Большие карие глаза, формы, как у волка. Нос прямой, не выдающийся. Темные длинные волосы она высоко подкалывала сзади. Над бровью небольшой шрам, напоминавший ей об аварии, когда она смотрелась в зеркало. Школьная форма состояла из сарафана и блузки. Она была недовольна своим внешним видом. Она следила за состоянием своей одежды. Иногда приходилось подшивать, ремонтировать старые платья и брюки. На косметику деньги не выделялись, но Элеонора сама зарабатывала себе на некоторые вещи.

– Лео! Ты красивая, как всегда! – восхитился Дерек. Он всячески говорил комплименты своей подруге.

– Спасибо. А вот ты! Посмотри, неряха! Почему рубашку не заправил? – Элеонора по-сестрински относилась к мальчику, делала замечания, но не столь строго.

– Так круче.

Элеонора заправила ему рубашку, как маленькому. Конечно, он вернется с выпущенной рубашкой. Но на это сложно повлиять. Да… Она мечтала о младшем брате, или о сестренке. Ей хотелось заботиться о ком-то. Всегда в семье ей было неловко за то, что вся любовь родителей доставалась только ей. У сверстниц были младшие дети в семье, и Элеонора видела, как это здорово иметь брата или сестру.

Элеонора и Дерек ходили в школу вместе. По дороге они говорили о природе, о людях, о городах. Элеонора охотно отвечала Дереку на все его вопросы. Дерек озорной светловолосый мальчишка. Попал в детский дом два года назад. В какой-то степени сбылась мечта Элеоноры – она могла считать его своим братом, хоть они и не одной крови.