Журнал «Вокруг Света» №09 за 1991 год

— к прекрасной принцессе Глеле, старейшему и мудрому королю Агботе и дипломированному колдуну Тотэну

Бенин теперь называют в Западной Африке «ласточкой перестройки». От митингов и студенческих выступлений там уже перешли к альтернативным выборам. На улицах официальной столицы Порто-Ново мы своими глазами видели демонстрацию в поддержку одного из кандидатов в президенты. Но... это была африканская демонстрация: с музыкой, рокотом тамтамов, танцами. Словом, современная жизнь пронизана национальными традициями. Что и хорошо. Живучесть традиций говорит об их подлинно народных корнях. Сохранился здесь и традиционный институт вождей, остались еще деревенские короли и принцы, о чем наверняка осведомлены не все читатели нашего журнала. Об этом очерк, подготовленный выездной бригадой журналистов «Вокруг света».

Наследница амазонок

Не дорога, какое-то беличье колесо! Словно перекладины, набегают под колеса трещины асфальта. По обеим сторонам сомкнулись — не вырваться — высокие тропические крупнолистные деревья, обвитые лианами, и упиваются своей вечнозеленой свежестью. Лишь редкий термитник вспыхнет красным столбиком у кромки леса. А асфальт все накатывается и накатывается, и, кажется, нет конца ни дороге, ни зеленым стенам по обочинам...

Мы ехали в Абомей, столицу древнего королевства Данхоме. Ехали не заезжими туристами, а по приглашению, и не кого-нибудь, а принцессы Глеле, прапраправнучки короля Глеле, правившего в Абомее с 1858 по 1889 год.

С принцессой мы познакомились на приеме в Советском посольстве. Наше внимание привлекла красивая женщина, которую сопровождали два дюжих молодца, как потом выяснилось, телохранителя. Однако принцесса была приглашена вовсе не как представительница королевской династии, а как... директор бенинского радио.

Нас представили. Услышав ее имя, мы не удержались и сразу поинтересовались, не имеет ли она отношения к роду Глеле. Поинтересовались — и попали в точку. Этим, наверное, мы и расположили к себе представительницу древнейшего рода. В окружении большого количества людей беседовать неудобно. Но в глазах у нас, видимо, светился такой неподдельный интерес к ее персоне — не каждый раз знакомишься с принцессами,— что, уходя, Эгбо Констанца Глеле пригласила нас посетить землю ее предков.

... Беличье колесо остановилось. Дорога вылетела на площадь, уперлась в памятник и тут же разлетелась на два рукава. Находясь в раздумьях по поводу того, куда теперь ехать, мы не заметили, как рядом притормозил мотоцикл. Мотоциклист, улыбаясь, пояснил, что левый рукав ведет к Абомею, а правый непосредственно к королевскому дворцу, у которого и было назначено нам свидание.

— Ну а кому памятник?— поинтересовались мы.

— Беханзену, последнему королю свободного Данхоме. На этом месте он сложил оружие в неравной борьбе с французскими колонизаторами.

Беханзен стоял и, вытянув вперед руку, преграждал путь к Абомею. Он смотрел на нас сурово, как, наверное, в свое время смотрел на колонизаторов.

От памятника до королевского дворца оказалось совсем близко. И мы приехали на место еще задолго до условленного часа.

В целом дворец не производил впечатления места, где могли бы жить короли. Высокие и мощные стены из красной глины, изборожденные промоинами, оставшимися после сезона дождей, словно вырастали на такой же красной земли. Создавалось впечатление, что мы находились возле огромного термитника, построенного муравьями-исполинами.

Каждый правитель Данхоме строил собственный дворец рядом с жилищем своего предшественника и окружал его новой крепостной стеной. Ансамбль строений, который открылся нашему взору, постоянно разрастался. В прошлом веке он занимал территорию около сорока гектаров и являл собой глиняное воплощение генеалогического древа рода, начиная с основателя королевства Уэгбаджи. До нашего времени лучше всего сохранился, и это вселяло в нас оптимизм, дворец короля Глеле.

В ожидании принцессы мы решили обойти дворец, но вскоре отказались от этой затеи, осознав ее заведомую обреченность. Завернув за один из извивов крепостной стены, обнаружили целый торговый ряд местных ремесленников, скучающих без покупателей.