Войска специального назначения Организации Варшавского договора (1917-2000) (ЛП)

Войска специального назначения предназначены для выполнения широкого спектра специальных задач оперативного и стратегического характера в тылу противника. Слово «специальный» в его точном значение означает здесь не то, что они являются «специализированными», а то, что они могут использоваться в самых различном окружающих условиях.

Как мы еще увидим, советское — и позднее российское — определение войск специального назначения существенно отличается от определения, принятого на Западе. Иллюстрируемое ссылкой на «диверсионные части», это различие в концепции никогда, по сути, не было правильно понято на Западе в годы Холодной войны, и мы, в общем, были склонны слишком переоценивать потенциал этих войск.

Впервые ставшие широко известными западной общественности в 80-х годах как новый аспект «угрозы» для НАТО, диверсионные войска Организации Варшавского договора (ОВД) были на самом деле уже давно известны, но их значение недооценивалось, даже попросту игнорировалось. Их склонны были «привязывать» к более широкому — и романтичному — спектру деятельности, среди прочего, охотно соединяя их со шпионажем и терроризмом.

Войска спецназначения ОВД как проблема для западных военных специалистов «внезапно возникли» только в начале 80-х годов. Помимо объективного увеличения потенциала ОВД для проведения военных спецопераций — раскрытого на примере войны в Афганистане, этот феномен был следствием совпадения нескольких тенденций:

— несколько перебежчиков с Востока (среди которых следует в первую очередь назвать офицера ГРУ Владимира Богдановича Резуна, сбежавшего в Великобританию в 1978 году и пишущего под псевдонимом Виктор Суворов) подняли уровень откровений об этих войсках, до того времени мало известных широкой публике;

— развитие вооружений, организации и доктрин применения обычных и ядерных сил, как Востока, так и Запада придали новую важность войскам спецназначения на европейском театре военных действий (ТВД), примером чего может послужить советская концепция «оперативно-маневренной группы» (ОМГ);

— возрастающая сложность систем вооружений и средств C3I НАТО (управление, контроль, связь и разведка) сделала их более уязвимыми к точечным целевым ударам;

— развитие, особенно в СССР, систем вооружения с большой дальностью и точностью потребовало нового развития оперативной и стратегической разведки, и еще больше увеличило необходимость ведения точной разведки в масштабе реального времени, для которой и сегодня недостаточно одних лишь средств технической разведки.

На западное восприятие в равной степени повлияла «реклама» элитных войск в советской прессе, которая стремилась представить вооруженные силы СССР в наиболее привлекательном виде и стимулировать тем самым добровольную службу в «Ограниченном контингенте советских войск в Афганистане».

Кроме того, оценка угрозы со стороны войск спецназначения, несомненно, была в некоторой степени преувеличена усилиями американских военных, которые в начале 80-х годов стремились к росту финансирования для развития их собственных специальных войск, которых оставила без внимания администрация президента Картера.

Ко всем этим факторам добавилось искаженное восприятие из-за нехватки аналитических средств разведки. Дефицит информации по данной теме не позволил подкрепить фактами откровения перебежчика Виктора Суворова, и определенные эксперты обратились к определению, данному в официальном советском Военном энциклопедическом словаре (ВЭС). Хотя ВЭС давал определение войск специального назначения США, описывая в общих чертах их действия во Вьетнаме (и неявно намекая на проекты «ФЕНИКС», CIDG и «Майк-форсиз» (MIKE-Forces)):