Воительница и Сфинкс

— Габриэль! — гневный крик Зены рассек сонный воздух узкой и грязной улочки, по обеим сторонам которой тянулись корявые деревца да косые домишки. Замерли прохожие и торговцы. Ох, как же их много — Афины разрослись за последний год! Габриэль застыла на самой середине пыльной широкой площади. Готовая к худшему, резко обернулась на крик, приняв оборонительную позу. Но напряжение сменилось недоумением — опасности неоткуда взяться, все скучно, вяло, грязно. Теперь Габриэль смотрела на Зену так словно впервые ее видела. Зена подняла глаза к небесам, пытаясь подавить раздражение, но не особенно в этом преуспела.

— Габриэль, мы заблудились, — голос воительницы был ледяным.

Габриэль расхохоталась так, что ее светлые волосы, Заплетенные в тугую косу, рассыпались по плечам. Девушка нетерпеливо откинула их назад. А ведь коса так подходила к ее наряду амазонки! Надо сказать, что смех ее звучал напряженно, а взгляд не был лучезарным:

— Вовсе мы не заблудились! Я… Послушай, Афины с трех сторон окружены морем, разве можно тут сбиться с пути? — она взмахнула посохом, указывая на жидкие деревца вдоль дороги. — Посмотри на тени! У же вечереет, мы опоздаем… мы пропустим… — не в силах высказать ужасную мысль вслух, Габриэль нетерпеливо тряхнула головой и снова устремилась вниз по улице.

Зена выругалась сквозь плотно сжатые зубы:

— Нас и море разделяют лиги холмистой земли, утыканной домами, — она была вне себя: разве можно рассуждать подобным образом! Воительница приподнялась в седле и осмотрелась: пекарня, гончарная. Вдалеке дремлет торговец с охапками засушенных трав, связанных в маленькие, причудливые и, несомненно, очень дорогие пучки. Перед столиком, тесно заставленным букетами сухоцветов, скучают две девочки с венками в волосах. С тех пор как Зена побывала тут в последний раз, выросли три новых дома: один из них украшен изумительным портиком и фонтаном у входа.

Хозяин явно кичится своим богатством и не может придумать ничего лучше, чем тратить его на ненужную роскошь и выставлять ее напоказ.

— Хорошо, что мы оставили старину Лемноса на Итаке, — пробормотала Зена себе под нос, и уголки ее губ тронула усмешка. Помешанный на равенстве повар порядком бы расстроился, увидев, какая пропасть разделяет в Афинах богачей и нищих.

— О, боги, — промелькнуло в голове воительницы, когда она взглянула на старую конюшню, жизнь в которой едва теплилась. Конюшня выделялась своей упущенностью даже на этой бедной улице. Должно быть, заведение считалось неплохим, когда эта часть Афин только застраивалась, но годы превратили его в жалкую развалюху. Два сарая, соединенные грязным переходом с прохудившейся крышей, к которым подступает растущий богатый квартал. Конюшне остался год жизни, от силы — два. Трудно представить, что торговцу травами или владельцу чудного фонтана понравится во время вечернего отдыха за чашей благородного вина вдыхать аромат лошадиного стойла.

Коренастый грязный мальчишка появился из тени, ведя за собою взмокшего, усталого коня. Зена соскользнула с Арго и взяла уздечку. Конюх не спеша прошел позади нее, потом махнул рукой в сторону замшелого желоба с водой, тянувшегося вдоль построек.

«Хорошо, хоть Арго спокоен, — подумала воительница, потрепав четвероногого друга по холке. — Что может быть глупее заблудившейся девчонки, которая не желает спрашивать дорогу? Всего минута, но она избавит нас от часов плутания по городу. К тому же мы торопимся! Габриэль хочет все сделать сама. Но ей придется отложить самоутверждение до следующего раза».

Мальчишка не подавал виду, что заметил путников: не то глухой, не то юродивый. Однако стоило Зене откашляться, как из конюшни появился неопрятный средних лет мужчина, одетый в весьма потрепанный хитон. Он поднял на воительницу глаза и растерянно заморгал, оглядев ее всю: длинные, мускулистые ноги, суровые доспехи, многочисленное оружие иприхотливые одежды, скорее выставлявшие напоказ, чем скрывавшие фигуру.

— О-о, — мужчина сглотнул и облизал пересохшие губы, когда Зена шагнула к нему, — вашей лошади нужен приют?

— Нет, благодарю. Мне нужно узнать дорогу.

— Вот как. Заблудились, а? Воительница иронично скривила губы:

— Если б нет, я бы здесь не стояла. Состязания женщин в беге, где это?

— Состязания… хм. О, никто не доставит вас туда быстрее, чем старина Арго, — ответил он, а Зена удивленно вздернула брови. Хозяин заметил ее изумление и широко улыбнулся, обнажив на зависть ровные зубы.

— Это означает «Золотой», — пояснил он. — Меня так назвал отец: бедный старый дурак полагал, что имя принесет сыну счастье. Так-так, посмотрим…

«Ох, заболтает до смерти. Повезло же!» — Кисло подумала Зена, но решила, что лучше уж дослушать словоохотливого конюха, чем бродить по Афинам, не зная дороги.

— Вам, конечно, известно, что Олимпийские игры проходят не каждый год, поэтому в Афинах…