О воинском долге и заповеди «Не убий»

«Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое»

(Иоан.15:19)

Среди всех общественных групп и людских сообществ нет более подвергаемых незаслуженным поношениям и необоснованной клевете, чем следующие две группы – сообщество воинов и сообщество служителей Церкви. Однако они же, одновременно с поношениями, подвергаются и как будто неземным восхвалениям, даже сакрализации, словно отблескам каким-то славы небесной. И из них же, из этих двух сообществ, более всего тех, кто славой небесной уже пользуется в действительности – более всего святых именно среди воинов, а также среди служителей Церкви, прежде всего, монахов и священников.

Среди поводов для злословия одним из самых популярных является кажущееся противоречие между исполнением воинского долга и соблюдением заповеди «Не убий», – мол, воинский долг может потребовать убивать. Причём парадокс ситуации в том, что критика эта звучит одновременно в обе стороны – военнослужащих злословят как потенциальных убийц, а служителей Церкви злословят как якобы препятствующих выполнению воинского долга «своими» заповедями. На самом деле, такое мнение демонстрирует лишь крайнюю некомпетентность носителей этого мнения – как в вопросах учения Церкви, так и в вопросах выполнения воинского долга.

Заповеди Моисеевы с пятой по десятую, среди которых знаменитая «Не убий», суть своего рода боговдохновенный «уголовный кодекс» (в то время как первая, вторая, третья и четвертая ещё более возвышенны…), и субъект права здесь гражданское физическое лицо, поэтому не всегда и не всякую заповедь можно экстраполировать на ситуацию военных действий. Так и светские уголовные кодексы пишутся для общества в гражданском его состоянии, что, конечно же, не отменяет моральных законов ведения боевых действий, однако они, законы эти, формулируются иначе, недаром для них требуются отдельные международные соглашения и конвенции…

Святитель Филарет (Дроздов) в «Пространном Катехизисе» прямо отвечает на этот вопрос и пишет по поводу шестой заповеди Моисея следующее: «Всякое ли убийство является законопреступлением? Не всякое лишение жизни есть законопреступление. Не является беззаконным убийством: когда преступника наказывают смертью по правосудию; когда убивают неприятеля на войне за Государя и Отечество.»

Того же мнения придерживается и Блаженный Августин: «божественный авторитет допускает и некоторые исключения из запрета убивать человека. Но это относится к тем случаям, когда повелевает убивать Сам Бог, или через закон, или же особым относительно того или иного лица распоряжением. В этом случае не тот убивает, кто обязан служить повелевшему, как и меч служит орудием тому, кто им пользуется. И поэтому заповеди "не убивай" отнюдь не преступают те, которые ведут войны по велению Божию или, будучи в силу Его законов, т. е. в силу самого разумного и справедливого распоряжения, представителями общественной власти, наказывают злодеев смертью.» (О Граде Божьем, 1:21)

Свт. Афанасий Великий в «Послании к Аммуну монаху» пишет: «не позволительно убивать; но убивать врагов на войне – и законно, и похвалы достойно.» Проводя интересную параллель с телесным совокуплением – законным в браке, но противозаконным в блуде и прелюбодеянии.

Противоположенным может показаться мнение свт. Василия Великого, высказанное в его 13-м правиле: «Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но может быть добро было бы советовати, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года удержалися от приобщения токмо святых таин.» Однако обратим внимание, что и он как будто не вменяет в данном случае убийство в вину, но лишь из благоговения перед великой Святыней Причастия советует удерживаться таковым от приобщения как невольно осквернившимся. (В "Письме к воину" свт. Василий пишет неизвестному воину: «узнал в тебе человека, доказывающего собою, что и в военной жизни можно сохранить совершенство любви к Богу».)