Воин, службою живущий

Такао спрыгнула на пирс, отбежала на десяток метров, и окинула себя придирчивым взглядом.

Ну, вроде бы… А, килька задери!

Тихо ругнувшись себе под нос, она быстро деактивировала неуставные сигнальные флаги, запрятав высвободившийся наноматериал подальше.

Хорошо быть флагманом, плохо быть курсантом. Попробовал бы кто-нибудь на Конго или ту же Тирпиц тряпичные флажки нацепить! Уставные, ага!

Вот Конго говорит: «Устав не догма, а руководство к действию», и все старательно кивают. А попробуй она, Такао, подобное заявить — в лучшем случае месяц без моря огребет. А то и на губу, ил вычерпывать, закатают. Чтобы поняла и осознала.

«Крейсер, службою живущий, читай Устав на сон грядущий», — как любит повторять мастер-инструктор их факультета.

В общем, жизнь несправедлива, но делать что-то надо, за голую мачту так взгреют… мало не покажется. Блин, ну и где теперь доставать положенные по уставу тряпочки?

Секунду подумав, Такао скользнула в виртуал тактической сети. Нет, понятно, что тут ни о чем договариваться нельзя — сеть инструктора пасут круглосуточно, — но стоит поспрашивать, чтобы самой по всей базе не бегать.

Появившись в беседке, под которую была оформлена точка входа в виртуальное пространство, Такао спустилась в главный зал, и двинулась между кучкующимися курсантками.

«Везет народу, сидят тут, чатятся», — с легкой завистью вздохнула она, огибая стайку эсминцев, которые что-то шумно обсуждали. Невольно заинтересовавшись их разговором, чуть притормозила, прислушиваясь.

— Я с упреждением бросала, — вяло отбивалась Фаррагут от наседающих на неё курсанток с нашивками Нахимовского училища.

— А на что упреждение-то брала? На остров? — ехидно поинтересовалась Гневный — Ну, в него ты попала.

— Что было непросто, — многозначительно воздев указательный палец, заметила Гремящий.

— Ага, острова они такие, как начнут противоторпедным зигзагом ходить! — согласно закивала Минеказе.

Такао хмыкнула. Всё понятно, американка решила выпендриться и повторить русскую фишку — торпедный залп с отложенной активацией ГСН. Ну, теперь они её долго клевать будут. Впрочем, сама виновата, нашла с кем тягаться, — в Нахимовском первые два курса вообще на «бревнах» учат. Типа, самонаводящейся даже тюлень попадет. Вот чего только эти маломерки постоянно друг перед дружкой выделываются, если подготовка разная? У русских-то натаскивают на рейды, а Аннаполис в основном конвойников готовит.

Не удержавшись от искушения, она словно бы невзначай обронила:

— Помнится, неделю назад на отработке учебной задачи, кто-то всей толпой за одним крейсером бегал, атаковал. И пока кто-то атаковал, у него треть конвоя вынесли. И как мастер-инструктор этому радовался, аж в городе слышно было.

Вся стайка дружно развернулась к ней.

«Во их там дрючат в Нахимовском!» — невольно восхитилась Такао, когда русские явно по привычке, не задумываясь, выстроились атакующей «лесенкой»: Гневный, за её плечом Минеказе, на шаг дальше Гремящий.

— Мне кажется, или кто-то тут реально торпеду в борт давно не получал? — с демонстративной ленцой бросила Гневный подругам.

Такао презрительно фыркнула, смерив маломерок уничижительным взглядом, но на всякий случай отошла. Ну их нафиг, этих русских, чокнутые же. «Крейзи рашен». Да и вообще, некогда ей со всякой мелочью калибром меряться.

Повертев головой, она направилась к группе крейсеров, где среди легких японок из Восточной школы мелькала белобрысая шевелюра одноклассницы — тяжелого крейсера «Мэкон».

— Привет, Мэк, из наших самотопов никого не видела? — окликнула она.

— Хай, — Мэкон обернулась. — Так они ещё ночью на полигон ушли.

— Ну не все же! На «тумбочке» кто остался?

— Катька вроде.

— А где она, не в курсе?

— Глянь в «лягушатнике», там сегодня салаги топятся.

— Ага, спасибо.

Выйдя из сети, Такао украдкой сверкнула по сторонам радаром и, не обнаружив ни одного патруля в зоне видимости, запрыгнула на крышу ближайшего пакгауза. Еще раз оглядевшись, уже глазами аватары, прикинула оптимальный маршрут и, перескакивая с одного здание на другое, понеслась в сторону «лягушатника».

То, что там сегодня действительно салаги, она определила задолго до того, как добралась до места. По рёву старшего инструктора Симоненко.

— Тюлень, мля!!! — ревел инструктор. — Тюлень, в цирке по свистку ныряет!!! Скотину безмозглую научить можно!!! А вы, мля, ползаете, как мандавошки по мокрому бую!!!

Такао улеглась на крыше, осторожно выглянув за край.

Ну, точно. Телёнки, первый курс.

Инструктор, расхаживавший перед строем из четырех ментальных проекций подлодок, всё продолжал орать:

— Вас же перетопят нахрен, в первом же бою, пока вы своей пищалкой во все стороны светите! Вам что, жить насрать?! Сколько, мля, повторять можно?! Только под водой скрылась, сразу имитатор отстрелила и затихла! Умерла, мля! Чтобы не слышно не видно!

Он остановился перед крайней слева.

— Что, туго доходит?!

Мелкая в ответ лишь вытаращилась, бессмысленно хлопая ресницами.