Военные приключения. Выпуск 2

27 лет следственной работы в системе МВД СССР дали Григорию Кошечкину обильный материал для литературного труда. Главным его делом было расследование дорожно-транспортных происшествий. Одно из них легло в основу повести «Ночное происшествие». Г. Кошечкин — автор повестей «Бриллиант раджи», «Медали на муаровых лентах», многих рассказов.

Занимался рассвет. Сквозь листву деревьев, окружавших здание управления внутренних дел, кое-где начинали проглядывать пятна сереющего неба. Неожиданно на подоконнике за шторой включился динамик:

— Следователь Максимов, инспектор уголовного розыска Сошников, эксперт-криминалист Платов, проводник служебной собаки Губин, срочно на выезд.

Следователь резко поднялся, глянул на часы — четыре сорок шесть, подхватил следственный портфель и, надев фуражку, заспешил в зал ответственного дежурного. В коридоре его догнал Володя Сошников. Дальше они вместе почти бежали. Вслед за ними в оперативном зале появился с увесистым служебным чемоданом Платов. Майор Воронов на секунду оторвался от микрофона селектора, жестом показал в сторону стульев и опять продолжал передачу.

«…Сегодня, двадцать четвертого августа тысяча девятьсот восемьдесят второго года, в четыре часа сорок минут трое неизвестных преступников совершили разбойное нападение на кассу монтажного управления № 6 треста Облстроймеханизация, расположенную в доме шестьдесят семь по улице Заозерной, территория второго отделения милиции. Сторож ранен.

Один из нападавших: мужчина среднего роста, плотного телосложения, одет в кожаную куртку.

Прошу принять меры к розыску и задержанию преступников. При задержании соблюдать осторожность, нападавшие имеют огнестрельное оружие».

Закончив передачу, ответственный дежурный поставил микрофон на пульт. Его рука быстро забегала по блокноту.

— Владимир Сергеевич, от кого поступило первое сообщение? — поинтересовался Максимов.

— От сторожа с соседнего склада. Он, видимо, единственный свидетель. Там зона отдыха и в лесу остатки деревни, домов шесть. Ждут сноса…

— М-мда, не густо, — отозвался Сошников.

Воронов не оставил его реплику без внимания. Вырвав листок из блокнота, он протянул его оперативнику.

— Держи, тезка, адрес этой конторы. Хоть разбейся, а дай что-нибудь погуще. Начальник уголовного розыска района уже на месте. Ждет вас… Михаил Иванович, — Воронов взялся за радиотрубку заверещавшей «пальмы», — прошу быть на связи. Мой позывной «Сосна».

Дробно громыхнули дверцы. Неуклюжий «уазик» выехал со двора управления и, набирая скорость, помчался по улицам замершего в предрассветной дымке города. Началась городская окраина. Автомобиль выехал к дамбе. Хорошая дорога сменилась разбитым асфальтом. Вскоре в серой пелене возникли деревянные покосившиеся домишки. Поворачивая прожектор-искатель, Сошников осветил табличку на углу ближайшего дома. «Ул. Заозерная». Где-то здесь. Внезапно впереди показались люди. Они размахивали руками, показывая в сторону трехэтажного корпуса. Дом 67. Водитель затормозил возле подъезда. Среди встречавших Максимов узнал капитана Сазонова, начальника отдела районного уголовного розыска.

— Здравствуйте, Михаил Иванович, — капитан невесело улыбнулся, — давненько такого не было. — Следя хмурым взглядом за выпрыгивающими из машины Сошниковым и Платовым, он продолжил: — Вкратце что произошло… Зарплату всегда привозили в трест. А тут из-за ремонта решили выдать на местах. Деньги получили все рабочие, кроме одной механизированной колонны, оставшейся для выполнения срочных работ на комбинате. Это человек около двухсот. Завтра у них, вернее уже сегодня, пуск первой очереди. Видят, рабочих нет — решили выдать утром после ночной смены. Я вызвал кассиршу, спросил, почему остатки денег не отвезли в центральную кассу? Ведь у нее помещение даже не оборудовано охранной сигнализацией. Думала, говорит, один раз не страшно. Понадеялась на Тихова, сторожа, А старик, видно, сидел-сидел да и пошел к соседу, караулит тарный склад за забором…

— Когда они заметили преступников? — перебил Сазонова Сошников.

Капитан насупился.

— Пойдем у него спросим.

В дежурке, кроме кассирши, находился высокий старик в новой телогрейке и яловых сапогах.

— Платон Фомич, расскажи, — у Сазонова аж глаза сузились от подступившей злости, — …как с Тиховым проворонили…

— Дмитрий Сергеевич, кабы все знато, а то ведь…

— «Знато, знато»! — сорвался Сазонов. — Вы для того и поставлены… добро охранять, а его нелегкая к тебе понесла.