Во все тяжкие

На бармена смотреть противно. Лимон для моей текилы не такой кислый, как его рожа.

Силюсь, но не могу вспомнить, как оказался в баре на окраине города. Принесли же черти.

В ушах противно гудит. Выпиваю содержимое до дна и резко возвращаю стакан на стойку. На душе становится легче, ну или, по крайней мере, я двигаюсь в правильном направлении к состоянию, когда можно забыть о дерьме, в которое превратилась моя жизнь.

Заслышав звон кубиков льда, парень за стойкой выходит из спячки и тянется за бутылкой. С предвкушением сглатываю, наблюдая, как мой стакан заполняется янтарной жидкостью.

Алкоголь – моё спасение.

Хочу напиться до потери сознания. Забыть свою херовую жизнь и больше никогда не вспоминать, кто я есть.

– Александр? – женский голос звучит глухо, как через вату.

Автоматом киваю, но взгляд не отрывается от стакана.

– Я рада, что вы пришли.

Бармен с бутылкой в руках переводит любопытный взгляд на девку, стоящую возле меня и зависает. Стакан начинает переполняться, и текила стремительным потоком выливается из краёв. А струи предательски стекают прямо на мои брюки.

– Какого хрена! – подскакиваю резко, свалив стул на пол.

– Извините, я всё уберу, – разгильдяй достаёт тряпки и судорожно вытирает мокрую столешницу.

– Александр, – незнакомка вновь привлекает внимание.

Выругавшись, глядя на свои мокрые брюки, переключаюсь на виновницу происшествия, чтобы обрушить на неё весь скопившийся на душе гнев.

Но один беглый взгляд в сторону дамочки, и я буквально падаю в пропасть. Эмоции толкают меня в крутой обрыв, и моя пьяная башка ударяется о самое дно.

Охренеть!

Кто это?

Ангел? Я что, умер и попал в рай?

Фыркаю своей тупости.

Рай?

Ха! Если он и существует, то станет последним местом, где я окажусь. За послужной список моих грехов меня вряд ли пропустят дальше Преисподнии.

Но эта красотка нереальна.

Нет, она просто не может быть настоящей. Её стройной фигуре позавидует любая модель топ-класса. Тонкая талия, длинные ноги. А самая выдающаяся часть её заслуг – это буфера. Причем они не стоят неподвижными статуями, как все силиконовые протезы, а буквально кричат о своей натуральности. Тут природа наградила красотку с лихвой.

– Ты знаешь моё имя, – усмехаюсь. – А сама представиться не хочешь?

– Нет, – лукаво опускает глаза в пол. – Мы же договаривались.

– Сразу предупреждаю, если мы на что-то договаривались, то я всё отменяю, – сверяюсь с часами и наклоняюсь, чтобы взять пиджак с упавшего стула.

Я, наверное, схожу с ума.

А эта идеальная красотка – моё пьяное видение, и я сейчас разговариваю сам с собой.

Пора сваливать, пока меня в дурку не отправили.

– Почему? Я вам не понравилась? – щёчки вспыхивают румянцем.

– Понравилась. Но это не меняет дела. Мне пора.

– Я могу заплатить вам в два раза больше, чем вы обычно зарабатываете…

Искорки трезвости освещают помутневшее от алкоголя сознание. Сегодня утром я заключил контракт с японцами, который принесёт моей компании прибыль в миллиард баксов.

А она говорит об удвоении?

Хм…

Я точно брежу.

Мозг отказывается работать. Хватаю стакан и жадно проглатываю каждую каплю жидкости, приятно обжигающей моё горло.

– … за ночь.

Фраза звучит как контрольный выстрел в лоб. Фонтаном сплёвываю то, что не успел проглотить.

– За ночь?

Кивает. А я как извращенец таращусь на её пышные буфера, обтянутые светлой тканью. Ладони чешутся от желания проверить их упругость.

– Напомни, что от меня требуется по нашему договору?

Блондиночка с опаской оглядывается, затем наклоняется к моему уху и голосом, из которого сочится страсть, шепчет:

– Заняться со мной сексом.

Семь дней назад

– Как, говорите, ваша фамилия? – старушка лет семидесяти выжидающе смотрит на меня. – С утра потеряла свои очки. Ничего не вижу.

– Каткус.

– Интересная фамилия, – врач с полувековым стажем продолжает нехотя перебирать личные дела своих пациентов. – Литовская, кажется. Знаю такую.

– Вы, наверняка, помните мою маму. Она лечилась у вас, но полгода назад умерла от неизлечимой опухоли.

– Сейчас много раковых больных, – комментирует безучастно. – А вы на что жалуетесь?

– Посмотрите, пожалуйста, результаты моих анализов. После смерти мамы мне тоже посоветовали провериться, потому что этот вид опухоли часть встречается среди родственников. Но из-за работы я долго откладывала визит к вам и вот наконец добралась.

Внезапный порыв ветра резко распахивает окно и сметает залежи со стола. Бумаги разлетаются по полу, превращаясь в белый ковёр.

– Что за день такой! – восклицает возмущённо врач. – Теперь все истории болезней перепутались.

Старушка закрывает окно и бросается собирать всё, что упало. Я тоже подскакиваю помочь ей.

– И медсестра сегодня, как назло, слегла с гриппом, – причитает женщина. – Помощи никакой.

– Мне очень жаль, – я аккуратно складываю истории болезней в две стопки, пока врач подбирает остатки с пола.

– Вот, нашла! Астея Каткус! – радостно восклицает.

– Верно.