Вопреки желанию

Урчание автомобильного двигателя нарушило тишину погожего дня, моментально вернув Чарли в прошлое. К событиям, от которых она старательно пряталась весь последний год.

Она выросла в волшебном мире гонок, но смерть брата заставила ее сбежать за город, в священное для нее место – коттедж с садом. Тут было тихо, спокойно, безопасно, но сейчас инстинкт самосохранения буквально кричал о том, что ее безопасность находится под угрозой.

Не в состоянии успокоиться, она прислушивалась к звукам двигателя. Похоже на спортивный автомобиль, и он затормозил как раз у ее сада. Все мысли об уходе за цветами тут же испарились, уступив место воспоминаниям. Картины счастливого прошлого проносились перед ее мысленным взором одна за другой – вплоть до того момента, когда ее мир разделился на две части – до и после.

Стоя на коленях в траве в дальнем углу сада, Чарли не могла видеть автомобиль, остановившийся за оградой, но она точно знала, что он мощный и дорогой. И что он совсем рядом. Прямо у ее дома.

Двигатель затих, и теперь только птичье пение нарушало тишину летнего дня. Она закрыла глаза, пытаясь справиться с охватившей ее паникой. Ей вовсе не нужны нежданные гости из прошлого, даже самые приятные. А этого визитера, должно быть, подослал ее отец – он теперь все время ее опекает, заставляя цепляться за жизнь и двигаться дальше, а не прятаться от жизни в своем саду.

После тяжелого стука закрываемой калитки послышались уверенные мужские шаги. Несколько секунд спустя Чарли различила хруст гравия на тропинке, ведущей в сад, и стало ясно – кто бы это ни был, через секунду он ее обнаружит.

– Scusi[1]. – Услышав низкий мужской голос в двух шагах от себя, Чарли вздрогнула. К тому же незнакомец говорил по-итальянски. Она поспешно вскочила – как ребенок, застигнутый врасплох за кражей варенья.

Высоченный итальянец, стоящий в ее саду, мгновенно лишил ее остатков разума, не говоря уж о даре речи. Единственное, что она могла делать в данный момент, – это молча таращиться на него.

Одетый в простые джинсы, идеально обтягивающие его крепкие бедра, он выглядел, как пришелец из другого мира, но при этом казался смутно знакомым. Поверх темной рубашки он накинул кожаный пиджак. Настоящий итальянец. Самоуверенный, сильный, источающий сексуальные флюиды.

Его темные густые волосы до плеч блестели на солнце, легкая щетина на загорелом лице не портила его, а делала еще более привлекательным. Но дыхание у Чарли перехватило не от этого, а от пронзительного взгляда его черных, как ночь, глаз, устремленных на нее.

– Я ищу Шарлот Уоррингтон. – Акцент, с которым он произнес ее имя, был довольно сильный и при этом невероятно сексуальный – он ласкал слух, превращая речь незнакомца в музыку. Чарли едва сдерживала соблазн поддаться его чарам. У нее ведь совсем нет опыта общения с такими мужчинами.

Медленно стянув с себя рабочие перчатки, она вдруг осознала, что стоит перед шикарным итальянцем в своих самых старых джинсах и футболке, а на голове у нее нечто невообразимое, отдаленно напоминающее хвостик. Интересно, можно ли незаметно сбежать, не признаваясь, кто она?

Вне всякого сомнения, это бизнес-партнер ее брата, человек, который погрузил его в мир скоростных автомобилей – так глубоко, что он забыл о существовании своей семьи. Возмущение накрыло ее с головой.

– Чем могу помочь, мистер…

Прежде чем ответить, он окинул ее изучающим взглядом, не упустив ни одной детали. Чарли буквально чувствовала, как ее кожу покалывает в тех местах, куда устремляется его взгляд. От этого у нее сбилось дыхание – будто он и вправду касался ее.

– Вы сестра Себастьяна? – В его голосе сквозило недоверие, но ей было все равно – печаль, от которой она, казалось, начала излечиваться, обрушилась на нее с новой силой, когда мужчина произнес имя ее брата.

Чарли захотелось защитить себя, но откуда взялось это желание, было не ясно.

– Да, – коротко ответила она. – А вы кто?

На самом деле она знала ответ и вовсе не хотела его услышать. Ее пальцы сжались в кулак – это тот самый мужчина, который в ответе за то, что Себастьян сначала покинул дом, а потом погиб. И он имеет наглость находиться в ее саду и разговаривать с ней.

Словно этого было мало, в первые же секунды общения Чарли почувствовала неумолимую тягу к нему. И уже ненавидела себя за это. Как она может чувствовать что-либо, кроме презрения, к человеку, который лишил ее брата?

– Розелли, – ответил он и сделал шаг с дорожки на ее подстриженную лужайку, подтверждая ее худшие подозрения. Он улыбнулся, подойдя ближе, но лишь одними губами. – Алессандро Розелли.