Во имя любви

Дождь, хлеставший без остановки три дня кряду по кирпичикам мостовой, наконец решил оставить свою барабанную дробь. Небо по-прежнему было затянуто тёмными, тяжёлыми, свинцово-серыми тучами. Иногда они раздавались в стороны, и на небо осторожно выглядывал серебряный месяц, но тотчас исчезал, вновь затянутый новыми тучами. На улице стояла поздняя осень.

На улицах города не было сегодня ни одной живой души. Все сидели по домам, не рискуя выйти под серый навес, растянувшийся над крышами домов, каким сейчас представлялось небо. Даже собачники не сновали по улице туда-сюда со своими питомцами. Всё, казалось, погрузилось в сон.

Именно этой ночи и дожидалась тень, отделившаяся вдруг от стены старого дома и скользнувшая в переулок. Она передвигалась осторожно, избегая попадать в полоски света, исходящие от фонарей. Тень принадлежала мужчине, крепко сложенном, высокому, с короткими волосами. Цвет волос нельзя было разобрать из-за окружающей темноты, но очевидно они были тёмными. Одежда незнакомца плавно облегала его тело. Крадучись, он стремился к старому дому, и одному ему было известно, зачем. Его звали Рок.

А в доме, куда Рок держал путь, прямо на первом этаже горела старая керосиновая лампа, и предметы, расставленые вокруг неё, причудливо переливались при свете пламени. Чего здесь только не было! Часы, роговые оправы очков, зонтики, ювелирные украшения и трости, старинные игрушки и предметы быта, посуда и музыкальные инструменты. Коридор уходил вглубь, насколько хватало глаз, и в этом коридоре повсюду лежали такие старинные вещи. Но было здесь нечто, чего не увидишь в обычных антикварных магазинах. Некоторые вещи время от времени вдруг начинали приходить в движение! Чудный звон струн старой виолончели сливался в хор с позвякиванием подвесок хрустальный люстры и аккуратным строевым шагом оловянных солдатиков. По длинной полке ехал, выпуская облако белого дыма, игрушечный паровоз, сверкая локтями кривошипов. Это был настоящий рай для любителей старины! Рай этот носил название Коллекция. Долго и кропотливо хозяин Коллекции собирал её по частям и кусочкам, которые привозили ему со всех концов земного шара. Нет, он не отнимал эти вещи у их прежних хозяев силой… Скорее, он забирал их тогда, когда хозяевам они уже не могли понадобиться. Год от года Коллекция росла и постоянно пополнялась. Покупатели, изредка приходящие в антикварный магазинчик, служивший внешней "оболочкой" этого здания, не могли даже представить, насколько огромные коридоры скрываются за дверью с надписью "Посторонним вход воспрещён". Думаю, сейчас наиболее подходящий момент, когда стоит поведать вам тайну этого магазина. Дело было в том, что, как вы уже могли догадаться, предметы, хранящиеся там, были не совсем обычными. В каждой из этих вещей, от огромной арфы до маленького оловянного солдатика, была заключена магия. Где-то она была сильнее – эти предметы шевелились, сами играли своими струнами и казались живыми. Где-то она была совсем слабой, казалось, что её там и вовсе нет. Но она, несомненно, была. Но это была не та магия, о которой можно всем рассказывать…

Хозяином всего этого богатства был старый Альберт. Сухонький старичок, необыкновенно прямой и обладавший невиданной для людей его возраста осанкой, коротко подстригал седые волосы, носил круглые очки в золотой оправе, часы на цепочке в кармане жилета. День ото дня Альберт сидел в одном из помещений, и реставрировал предметы. Вот и сейчас он кропотливо натирал до блеска медные бока чайников, и тогда начинало казаться, что в их металлической поверхности отражается весь свет, всё великолепие окружающего мира. Вдруг, тихо скрипнув, отворилась старая деревянная дверь. Зазвенел колокольчик. Альберт поднялся со своего кресла, отложил в сторону тряпочку, и обернулся. На пороге стояла женщина.

Встречали ли вы когда-нибудь необыкновенных женщин? Тех, которые одним своим видом отгоняют все беды и невзгоды, лечат самые тяжёлые болезни одной своей улыбкой. Которые не идут, а словно плывут над этой грешной землёй – настолько легка их походка. Которые добры абсолютно ко всем, для которых не существует плохих людей, а существуют лишь "сбившиеся с пути". Именно такой и была гостья антикварной лавки. Она была уже в возрасте, однако её это ничуть не портило. Высокая, с длинными волнистыми волосами, чуть тронутыми сединой. Вокруг её глаз и уголков рта залегли маленькие морщинки, кожа уже не была такой гладкой – и всё же она улыбалась. Улыбались её глаза.

Женщина подошла к старику, и поставила на его стол свою элегантную белую сумочку. На ней было лёгкое платье, на плечи накинут старый тёмный твидовый пиджак.

– Эх, Альберт, совсем вы себя не бережёте! Снова сидите допоздна! Хотите совсем в могилу себя завести с этой рутиной? Не получится, уверяю вас! Вы нам нужны!

– Разумется нужен! – С нотками раздражения в голосе ответил старик. – Кому ещё кроме меня доверят то, чем мы занимаемся?

– Мы оба знаем, Альберт, что это не так! – Горячо заверила его женщина.