Внутри

Он посмотрел на себя в зеркало. Долговязый, худощавый, но чертовски симпатичный шатен с голубыми глазами, да не просто глазами, а двумя вселенными, в которые можно улететь и не вернуться. Нос, уши, губы – всё на месте. Одет, как обычно, в джинсы и растянутый джемпер.

Марк ненавидел себя. Ненавидел в себе то, что не умел преподносить себя людям, презентовать, как говорится. Скромность или врождённая неуверенность всегда шли впереди самого Марка. Именно поэтому в свои тридцать четыре он никто. А точнее – обычный менеджер в туристической фирме.

Марк смачно сплюнул в раковину:

«Хватит себя жалеть, неудачник чёртов!»

Он зашёл на кухню, где солнце заливало уже половину пространства. Весна в этом году выдалась ранняя – город уже вовсю утопает в зелени. Пыльца от цветения стоит в воздухе. И именно на неё у Марка аллергия. Жуткая, раздирающая глаза и нос аллергия. Когда чихание практически разносит в клочья твою глотку.

Засунув в себя завтрак, Марку всё равно пришлось выйти на улицу, так как работу никто не отменял. Хотя на календаре была суббота. Для нормальных людей суббота – это выходной. А для менеджера по туризму – обычный рабочий день, хоть немного и сокращённый.

Профессия «менеджер по туризму» сама по себе прекрасная, интересная и увлекательная. Подбирая туристу отдых, ты словно сам бываешь в разных городах и странах. То лежишь на белом песочке на Мальдивах, то попадаешь в песчаную бурю в Египте, то глотаешь морозный воздух на горнолыжном курорте в Куршавеле. И т.д., и т.п.

Но вот общение с клиентами – это настоящая каторга! У каждого из них свои тараканы, под которых нужно подстраиваться, к каждому нужно находить индивидуальный подход. Разговаривать с ними, в конце концов, надо. А Марк ненавидел людей. Он до сих пор удивляется, почему выбрал именно эту специальность.

Возможно, потому, что, когда его выперли после восьмого класса, он искал колледж с той специальностью, где меньше всего могла пригодиться математика. Он её не знал. От слова «совсем».

Марк шёл через сквер прямиком в свой офис. Жил он буквально в десяти минутах ходьбы от работы. Это был замечательный фактор, но только не для Марка. Он ненавидел ходить – как он сам говорил, лучше бы он час ехал в метро на работу, чем шёл десять минут. Когда ты едешь, ты расслаблен и отдан целиком и полностью своим мыслям – мыслям о лучшей жизни. Где он, Марк-неудачник, был богатым и красивым бизнесменом. Замки, яхты, самолёты, все модели мира у его ног… Он писает в золотой унитаз, ест из серебряной ложечки, пьёт дорогой виски.

– Вот как человек, живущий практически через дорогу от офиса, умудряется опаздывать? – воскликнула из-за своего стола коллега Марта, как только Марк переступил порог кабинета.

– Закрой рот, Марта! – буркнул он в ответ вместо приветствия. – Ты что, не видишь, как аллергия измывается надо мной, – глаза щиплет от слёз, нос зудит от вечного чесания… Ненавижу весну!

– А про антигистаминные средства ты, конечно же, не в курсе? Это такие белые маленькие таблеточки, которые не дадут тебе лопнуть от злости и аллергии, – засмеялась Марта.

– Ха-ха-ха, ты просто гениальная шутница! Будто сама не знаешь, что я против таблеток, – они нас травят, ещё похуже, чем сезонная аллергия.

В этом и был практически весь Марк, не любящий людей, свою работу (а точнее, опять же, людей в ней) и таблетки, потому что они загубят его и так слабенькое здоровье, – и тогда ему сложнее будет не любить людей.

Он сел за свой рабочий стол и уже почувствовал, как к горлу подступает ненависть к его никчёмной жизни. Но это, как оказалось, была не ненависть, а рвота. Его вырвало прямо на стол – блевотина попала и на клавиатуру компьютера, и на его ежедневник, на стикеры с важными делами. Эта жуткая вонючая масса с непонятными кусочками чего-то былого просто поглотила его ненавистные рабочие моменты.

– Ну что, полегчало, умник? – абсолютно безэмоционально и не отрываясь от монитора, пробормотала Марта.

Ему захотелось взять в руки эту рвотную массу, подойти к коллеге и размазать всё это по её противному личику. По ехидному ротику и свинячьим глазкам.

Марк подавил в себе этот приступ и начал убирать со стола. Потребовалось много салфеток, чтобы собрать до последней капельки его изрыгнутую ненависть к жизни.

Как только последняя грязная салфетка приземлилась в мусорной урне, дверь в кабинет открылась и в офис вошла полная женщина лет шестидесяти. На ней были дорогой и несуразный брючный костюм и большая широкополая шляпа. Волос у неё, наверное, практически не было, потому что из-под шляпы виднелась пара жидких крашеных волосков, но зато у дамы были огромные серьги, которые при движении головы стучались о её дряблые щёки.

«Вот только её сейчас не хватало!» – с ужасом и отвращением подумал Марк.

– Добрый день, Георгина Эдуардовна! Присаживайтесь, пожалуйста, к моей коллеге Марте, – услужливо сказал Марк и указал рукой в сторону соседнего стола.