Внучка

Истошный крик пролетел по всему подъезду. На лестничную площадку один за другим выходили встревоженные жильцы. Собрались, наверное, все кто находился на тот момент дома. Даже тучная Матильда Ивановна выплыла на площадку, обдав запахом духов свежевыстиранного белья и, обращаясь сразу ко всем строго спросила: «Что случилось?» Студентка Леночка так и не решилась выйти из квартиры и с робким любопытством выглядывала в чуть приоткрытую щель.

Плач нёсся из 41-ой квартиры. Робко постучав, Василий Иванович оглянулся на толпившихся сзади соседей, как бы ища поддержки. Дверь тут же распахнулась. На пороге стояла растрепанная, заплаканная Вероника.

– Умерла, – выдохнула она, – умерла.

И снова заплакала горько, как-то по-детски размазывая кулачками слёзы по лицу.

Валентина Петровна Беседина, когда-то энергичная, деловая женщина, перенесла несколько инсультов и доживала свои дни беспомощной и полубезумной. Единственный человек, который посвящал ей всё своё время, была внучка Вероника. Серая, уставшая она вызывала восхищение и жалость соседей.

В 90-е многие едва сводили концы с концами, кто-то «быковал», кто-то жульничал. Но были люди, для которых это было время неожиданной свободы, возможностей и уверенности, что теперь ты можешь всё! Перед тобой открыты все дороги! И только от тебя зависит, какую жизнь выбрать. Не от комсомола, не от партии, а от тебя самого. Вот так случилось и с Валентиной. Поняв главное, воспользовавшись связями и деньгами покойного мужа, оседлав удачу, она с лёгкостью открывала и перепродавала кооперативы. Начала с продажи одноразовых полистирольных стаканчиков, которые ввозила из Болгарии не совсем легальным путём. Вскоре добавились пластиковые тарелочки, вилки, ножи, одноразовые скатерти. Затем пришло время продовольственных поставок. Оттуда же Валентина стала завозить конфеты и маслины, из Турции орешки и сладости. Так и пошло. Наверное, ей покровительствовал бог торговли – уж очень хорошо всё получалось. Для кого-то 90-е – лихие, тревожные. А вот для трудолюбивой и предприимчивой Бесединой, оказался самый расцвет.

Растила двоих детей – сына Володичку, в котором души не чаяла и дочку Светланку. Большие надежды возлагала на мальчика, не замечая его лени и распущенности. Видно, не зря говорят, что любовь слепа. Сколько раз оплачивала она долги подросшего чада, наивно веря клятвам про последний раз и убеждая себя, что в молодости гуляют все. Жёсткая с поставщиками и партнёрами, Валентина не могла устоять перед избалованностью сына, становилась беспомощной и слабой, потакая его желаниям.

Дети выросли. Мать купила Владимиру шикарную квартиру в Москве, а Светлану выдала замуж в Рязань с непоколебимой уверенностью, что теперь о ней позаботиться муж. И как ни странно, с лёгкой руки, вытянула для дочери счастливый билет. Супруг был старше Светы на 14 лет, и буквально пылинки сдувал с нее. А девушка, не видевшая от матери нежности и любви, оказалась в «раю» и ответила мужу любовью и уважением. Счастье стало полным, когда у них родилась Вероника.

Сын не отвечал на звонки вот уже неделю. Она давно привыкла к тому, что звонит он всё реже, разговоры всё короче. Безразлично задав вопрос: «Как дела?», Владимир и не ждал ответа, ему было заранее неинтересно. Валентина Петровна извелась от неизвестности и решила пойти в офис сына. Два года назад отписав ему отлаженный надёжный бизнес, она часто наведывалась туда и пыталась, как и прежде, давать указания и советы. Но молодой мужчина твердо воспротивился её вмешательству и потребовал дать ему самостоятельность. И она отступила.

На этот раз в офис её не пустили. Начальник охраны объяснил, что бизнес продан за долги и здесь вот уже год новый хозяин.

Это был удар. Она снова и снова пыталась связаться с Владимиром по телефону, но бесчувственный голос снова и снова сообщал, что он недоступен. Женщина была напугана, расстроена, растеряна. Направляясь к дому сына, она подбирала и, как ни странно, находила оправдания для него.

Властный голос остановил на полпути к лифту.

– Гражданочка, вы к кому?

– В 115 к Беседину, – пренебрежительно бросила она, продолжая свой путь.

– К Беседину, – насмешливо передразнила вахтерша. – Он здесь давно не живёт. И, слава Богу!

Мать замерла как вкопанная от неожиданной новости.

– Как не живёт? А где он живёт?

– Да, у чёрта на куличках, наверное. Все жильцы перекрестились, как он съехал, наркоман окаянный. И девок таких же таскал. Драки, скандалы каждый день. Полиция сюда, как на работу ездила. А с виду такой приличный! За долги, говорят, квартиру забрали, проигрался.

Каждое новое слово консьержки было как удар хлыста. Что говорит эта грубая женщина, о ком? Наркоман… проигрался… Да она просто с кем-то спутала Володичку! Но воинственный настрой куда-то делся, она словно сразу устала. Ей хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать язвительный, визгливый голос, чтобы не слышать страшных слов о своём мальчике.

– А вы кто будете? Почему интересуетесь?

– Я его мать, – тихо сказала Валентина Петровна.