Внеучебная Практика (СИ)

Часть 1. Демоны, призраки, прочие нелюди и проблемы с их классификацией.

Миры Граней…

Каждый со своей удивительной магией…

Есть открытые и процветающие, с равенством волшебных рас и людей…

Есть умирающие, с уходящей из них магией…

Есть такие, что где магия и иные расы под запретом…

Есть те, где волшебство подчинено и заперто в особых хранилищах…

А есть особые, технологичные миры, где волшебство слабо и доступно только избранным, где вообще отрицается существование магии и волшебные существа живут лишь в сказках…

Грани соприкасаются, сквозь их сколы между мирами просачивается волшебство… и прорываются опасные фантомы, блуждающие души-паразиты в поисках новых носителей.

На страже миров издревле стоят маги. Их задача не допускать прорывы фантомов и отслеживать уже проникшие сквозь порталы души. Но маги бывают разными… и фантомы тоже...

Глава 1

*Вендиго (демон, токкэби, бес, имп, Снежный Демон, Ледяной Воин) – человек из рода воинов, пожертвовавших собой ради спасения рода и превратившийся в сверхъестественное существо. Считается, что вендиго притягивают богатство. Желанная добыча для фантомов, ибо съевший его сердце фантом становится человеком и впитывает в себя Дар вендиго.

  «Полная Энциклопедия Магических Существ», издание 40-ое, дополненное.

Антон Олевский готовился умереть. Умирать ему категорически не хотелось. Не такой Тони Олевский, младший наследник знаменитого (в некоторых аспектах весьма недобро знаменитого) рода, представлял свою смерть.

Уж точно не в двадцать три года, симпатичным парнем, будущим выпускником Академии и любимцем девушек.

И не в подвале замка Горзулевичей, по легенде вампиров и людоедов, куда он пришел совсем по другим делам, не собираясь заканчивать в нем свои дни.

Наверное, самым обидным для Олевского в сей печальный момент было то, что наверху, по переходам галерей и вдоль зубчатых парапетов, как ни в чем не бывало прогуливались туристы. Им было весело и солнечно. Антону даже казалось, что он слышит хруст щебенки под ногами в маленьком двор рядом с колодцем, в который он спрыгнул, чтобы спастись (шанс был маленький и, кажется, не сработал), но это, разумеется, было игрой воображения. Или галлюцинациями из-за боли.

Ногу Антон сломал сам, при прыжке, а вот ключицу ему разнес камнем кадавр, что сопровождал двух фантомов. Камень голем кинул через колодец, хорошо, что Антон успел слегка откатиться, иначе расплющенной сейчас была бы его голова. Но и это утешало мало: Антон знал, что его преследователи сейчас обегают двор замка и вот-вот войдут в подвал.

Найти его им труда не составит. Антон уже никуда не убежит, даже не отползет. Телефон в подвале не берет, кричать бесполезно – он пробовал, прислушиваясь то ли к реальным, то ли к воображаемым шагам наверху, у сквозной дыры-колодца.

В том, что фантомы сожрут его сердце, далеко не отходя, сырым, Тони не сомневался.

Было очень больно. И страшно.

Выход из ситуации Антон видел один. И этот выход сокращал его жизнь на те драгоценные несколько минут, которые хотелось прожить, надеясь на чудо.

Но где-то там, не сомневаясь в успехе охоты, шли ко входу в подвал замка двое фантомов, загнавших Олевского в ловушку, а с ними лютый кадавр, под завязку наполненный темной энергией клон кого-то большого, мускулистого… и безжалостного.

И Тони решился: начал сгонять магию в левую руку, в щепоть, намереваясь замкнуть весь свой немалый потенциал на сердце – выжечь его коловратной энергией, будто молнией.

Не станет он отдавать свой Дар нелюдям, лучше…

— Кхе-кхе, — раздалось рядом. — Дяденька, это вы кричали?

Антон перевел взгляд на удивительное видение – девочку лет десяти, появившуюся словно бы из ниоткуда. Он смотрел – видение не исчезало.

Галлюцинация? Скорее всего. До этого Олевскому пригрезился граф Горзулевич, тот самый, могилу которого Тони и искал, когда фантомы загнали его в ловушку. Горзулевич укоризненно качал мертвой головой (мол, что же вы, батенька, шли материал для дипломной собирать, а нашли погибель) и кокетливо поправлял осиновый кол, торчащий из груди, поэтому на свой разум, ослабленный почти невыносимой болью, Олевский уже не полагался.

На всякий случай он прохрипел:

— Беги! Убегай… люди… плохие… сейчас придут.

Галлюцинация осталась на месте, а не развеялась, как граф.

Девочка была одета в джинсовый комбинезон, футболку с рисунком (паутинка со смеющимся паучком Ананси – есть такой мультсериал в Банальном Мире) и кеды. На голове ее замысловатым образом, почему-то напомнившим Тони гнездо, были уложены кругом светлые косички с забавно торчащими над ушами кончиками. Одна косичка выбилась и немного растрепалась. Руки девочка держала в карманах, покачиваясь с пятки на носок, а сама серьезно, несколько оценивающе, рассматривала Антона.

— Уходи, — беспомощно проговорил Тони: даже если девочка настоящая, позвать на помощь она не успеет, охотники скорее всего уже рядом.