Влюбляясь в тебя

Над заливом Галвестон сияло солнце, дул теплый весенний ветерок. Рори была счастлива. Хотя она и всегда чувствовала себя хорошо, когда они подплывали к Жемчужному острову.

Прогулочный катер качнуло волной, и Рори схватилась за балку, подпирающую навес над палубой. Белая форменная рубашка затрепетала на ветру. Рори поднесла микрофон к губам.

– Через несколько минут, господа, наступит самый захватывающий момент нашей экскурсии по заливу Галвестон – мы подойдем к таинственному дому с привидениями на Жемчужном острове.

Пассажиры с интересом посмотрели в сторону приближающегося берега. Всего лишь сотня ярдов отделяла Жемчужный остров от главного острова залива, и частная насыпная дорога перекрывала этот узкий проход. С других же сторон остров казался особым миром – таинственным, полным интриг, романтики, навевавшим мысли о привидениях.

Когда катер заходил в бухту, его так раскачивало на волнах, что Рори пришлось согнуть ноги в коленях, чтобы не упасть. Длинный завиток золотисто-рыжих волос пружинкой прыгал у нее перед глазами. Она выпустила из рук опору навеса, чтобы собрать непослушные волосы, золотистой массой падающие до талии, и ее тут же отбросило в сторону – прямо в объятия капитана.

– Держись крепче, моя прелесть, – сказал капитан Боб, когда она обхватила руками его мускулистые плечи. На нем была такая же форменная рубашка, как и у нее, с голубыми морскими эполетами и золотыми пуговицами, только рукава были закатаны и туго обтягивали его массивные бицепсы. – Я неотразим, я знаю, но сейчас пассажиры нам будут явно мешать, ты не находишь? – кивнул он в сторону комфортабельных диванов, с которых сползали перемешавшиеся в качке туристы со своими камерами, сувенирными майками и обгоревшими спинами.

– Я постараюсь удержаться. – Рори кокетливо оттолкнула его от себя.

– Только не переусердствуй, красавица. – Он взял под козырек своей капитанской фуражки, и жемчужно-белые зубы сверкнули на фоне смуглых скул и щетинистого подбородка.

Они медленно входили в скалистую бухту, двигатель за бортом выпустил последнее облако дыма, и капитан Боб оттянул дроссель. Защищенное островом от ветра, суденышко слегка покачивалось и плавно разворачивалось к причалу.

Рори взглянула на дом. Розовые гранитные стены величаво возвышались над пальмовой аллеей, бросая вызов всем творениям – рукотворным и нерукотворным – и даже времени, дыхание которого они ощущали уже полтора века. По самому краю покатой остроконечной крыши, смутно различимой на таком расстоянии, извивалась зловещего вида горгулья, готовая, казалось, зарычать на любого, кто осмелится подойти к дому слишком близко.

Снова подняв микрофон, Рори начала рассказывать историю, от которой у нее до сих пор по спине бегали мурашки, хотя она уже не менее сотни раз пересказывала ее туристам.

– Среди всех исторических памятников Галвестона этот дом отмечен самой загадочной и красивой историей. Он был построен печально известным Генри Ле Рошем, коммерсантом из Нового Орлеана, который приехал в Галвестон перед Гражданской войной. Поговаривали, что он бежал от преследования за какие-то сомнительные дела в судостроительной промышленности. Дом был его свадебным подарком невесте, Маргарите, оперной певице, которую называли «Жемчужиной Нового Орлеана».

С микрофоном в руке Рори прошла между рядами сидений на нос судна.

– Однако из-за ее скандального прошлого Маргариту не приняли в высших кругах галвестонского общества. И замужество, казавшееся ей сказкой, обернулось кошмаром – Генри оказался настоящим тираном. После нескольких лет заключения в собственном доме Маргарита случайно встретилась с одним из моряков, работавших на ее мужа, и влюбилась без памяти. Это был молодой капитан Джек Кингсли, во время Гражданской войны промышлявший контрабандой.

Рори повернулась лицом к своей аудитории, наслаждаясь ролью рассказчицы.

– Генри узнал, что у Маргариты появился любовник, и обезумел от ревности. Он запер Маргариту вместе с их маленькой дочкой на чердаке и поклялся, что она не покинет дом живой. В страхе за свою жизнь Маргарита послала письмо капитану Кингсли, умоляя спасти ее. – Рори понизила голос, чтобы придать повествованию драматичный оттенок. – Той ночью, когда он пришел за ней под предлогом какого-то дела к Генри, он бросил якорь в той самой бухте, где мы с вами находимся. С помощью одного из слуг Маргарите с дочерью удалось убежать из комнаты. Но Генри остановил ее на главной лестнице. Бедная женщина пыталась сопротивляться, упала и, скатившись вниз по лестнице, разбилась насмерть.

Не помня себя от горя, Генри кинулся к балкону, вон к тому, на третьем этаже, – указала она в сторону виднеющегося дома, – и выстрелил из пушки.