Влюбленная вдова

Двое элегантно одетых джентльменов вошли в Гайд-парк со стороны Парк-лейн. Шляпы с изящно загнутыми полями франтовато сдвинуты набок, трости небрежно постукивают о мостовую, на лицах — выражение утонченной скуки, с годами ставшей уже привычной.

Один — брюнет, с приятным, открытым лицом. Другой — светловолосый. Назвать его симпатичным язык не поворачивался — мужчина был красив так, что при одном взгляде на него захватывало дух. Оба носили громкие титулы, оба были молоды, богаты и весьма уверены в себе.

И к тому же свободны как ветер.

Остановившись, они жадно втянули в себя воздух, словно породистые гончие перед тем, как взять след. Обменялись понимающими взглядами. Привычно тронули безупречно завязанные галстуки, поправили манжеты. И двинулись дальше все той же ленивой фланирующей походкой, которой до странности противоречил беспокойный огонек в глазах.

Для кого-то — хищники. Для кого-то — добыча.

Некогда Гайд-парк представлял собой охотничьи угодья, где кишмя кишели олени и где порой можно было встретить не только свирепого кабана или вепря, но даже дикого быка. Но не только зверей караулила в парке смерть. Веками гремели в нем выстрелы, и немало дуэлей случилось здесь на утренней заре, в тот ранний час, когда бледное солнце еще не успевало разогнать утренний туман, и реки голубой крови были пролиты под раскидистыми деревьями. Заросшие сорняком, кое-где даже виднелись развалины римских военных лагерей.

Потом Гайд-парк наводнили разбойники. Они свирепствовали тут до тех пор, пока Карлу II не пришла в голову мысль окружить парк каменным кольцом высоких, чуть ли не крепостных стен. А король Вильгельм III пошел еще дальше — он приказал повесить вдоль аллеи, которую называли в народе «королевской дорогой», почти три сотни фонарей.

В наши дни Гайд-парк превратился в островок мира и идиллического спокойствия — кругом, куда ни посмотри, аккуратно подстриженные лужайки и цветники, дорожки для верховой езды и экипажей, укромные тропинки, где ничто не нарушит ваш покой. Воздух, напоенный ароматом цветов, превращает это место в рай. Прогретые поцелуями солнца воды огромного искусственного озера Серпентайн кажутся неподвижными — в свое время королева Каролина приказала устроить здесь запруду, чтобы королевская семья могла наслаждаться отдыхом на борту одной из двух яхт, качавшихся когда-то возле этих берегов.

Да, в наше время Гайд-парк — поистине очаровательное местечко!

Но не всегда. Иной раз парк снова превращается в охотничьи угодья, и двум молодым джентльменам это было отлично известно.

— О, Кипп, посмотри-ка туда! — Темноволосый молодой человек кивнул куда-то влево. — Не подумай только, что я считаю своим долгом указывать тебе, куда направить свои стопы. Однако… Боже милостивый, какое безумие!

Повинуясь просьбе приятеля, Кипп Ратленд лениво повернул голову влево — как раз вовремя, чтобы заметить спешивший скрыться из виду наемный экипаж. В вознице, который лихорадочно нахлестывал несчастную клячу, он узнал бедолагу сэра Элвина Кларка, в дырявых карманах которого вечно гулял ветер. Злополучный молодой человек, явно не имевший ни малейшего понятия о том, как править экипажем, как раз в этот момент отчаянно натягивал поводья, безуспешно стараясь привлечь внимание юной дебютантки и сопровождавшей ее бдительной дуэньи.

— Знаешь, Кипп, сдается мне, у молодого Кларка столько же шансов заманить мисс Оливер в брачные тенета, сколько выиграть главный кубок на скачках в Ньюмаркете, — с язвительной жалостью в голосе заявил Брейди Джеймс, граф Синглтон. — Слава тебе Господи, что у меня когда-то хватило ума дать клятву никогда не жениться. Подумать только, ведь я и сам мог сейчас выглядеть таким же ослом, как молодой Элвин!

— Если твои слова всего лишь тщательно скрываемое сочувствие ко мне, Брейди, — весело бросил в ответ Кипп, чье полное имя было виконт Уиллоуби, — то принимаю их охотно и с благодарностью. Ну а теперь скажи честно, поможешь? Есть ли у тебя на примете подходящие кандидатки, готовые составить счастье твоего лучшего друга?

Брейди коварно улыбнулся:

— Я?! Господи, да ты шутишь, старина! Уж не надеешься ли ты, что я сам выберу для тебя невесту?

Кипп слегка приподнял шляпу — мимо них, вздымая пыль колесами, промчался открытый экипаж, битком набитый хихикающими юными леди.

— А собственно говоря, почему бы и нет, а, Брейди? Всем известно, что вкус у тебя отменный. Он тебя еще ни разу не подводил. До вчерашнего вечера, конечно, — если вспомнить тот кошмарный атласный жилет, который ты на себя напялил! Искренне надеюсь, что никогда его больше не увижу. С твоей стороны это был бы поистине акт милосердия.