Влюблённая. Гордая. Одинокая

Влюблённая. Гордая. Одинокая

Елена Левашова

Описание

Талантливый хирург Мирослав Боголюбов, лишившись невинности, сталкивается с роковой ошибкой, которая грозит ему потерей всего. Его карьера и свобода в руках единственного свидетеля со стороны обвинения. Спустя годы, судьба ставит перед героем выбор: простить или отомстить? В этом детективном романе, полном интриг и неожиданных поворотов, Елена Левашова раскрывает сложные характеры героев, описывая их внутренний мир и мотивы поступков.

<p>Влюблённая. Гордая. Одинокая</p><p>Елена Левашова</p><p>Глава 1.</p>

Я не терплю чужих прикосновений

И проникающих под кожу пошлых фраз,

Словечек липких, лживых заверений

И взглядов томных нелюбимых глаз…

Я не терплю чужих прикосновений…

Тепла частицу жаждущих украсть.

Но не желаю прогонять видение,

В котором только ты – один лишь раз…

Люба.

Тишину нарушает лишь мое учащенное дыхание. Ни шелеста листьев, ни шороха шин по асфальту… Ночь застывает в молчании, преклонившись перед первым ноябрьским морозом. Лишь непослушный проказник-ветер музыкально стонет сквозь оконные щели.

В сгустившихся сумерках комнаты различаю очертания мужского силуэта. Сердце бьется так оглушительно громко, что я не только чувствую его – я его слышу. Вероятно, Макс тоже…

– Люба… – стонет он хрипло, безошибочно обнаружив в темноте мою забившуюся в угол фигурку. Пространство вокруг меня наполняется ароматом мужского парфюма. Горячее дыхание Макса обжигает висок, а властные ладони с силой сжимают мои ягодицы. – Как же я хочу тебя. – Голос парня дрожит натянутой тетивой.

Макс подхватывает меня, как хищник добычу и тащит к дивану, стоящему в углу комнаты. Немного неумело стягивает трикотажное платье, отбрасывает в сторону лифчик. Отблески уличных фонарей отражаются в возбужденных мужских глазах. Он смотрит… так страстно и нежно, что я таю, сдаюсь во власть его желания.

Я хочу этого… Убеждаю себя, что хочу его так же сильно, как он меня… Это ведь так естественно – хотеть своего парня, правда? Мысленно молю мироздание, святых апостолов и Макса исцелить меня от проклятия…

Диван негромко скрипит под тяжестью наших тел. Макс ловит мои губы, выпивает дыхание, скользит языком внутри рта. Втягиваю его нижнюю губу, зарываюсь в густые волосы на затылке парня и… снова ничего не чувствую.

– Боже, Люба… – пыхтит он мне в шею, стягивая трусики и накрывая ладонью лоно.

Макс мнёт мои бёдра, затем быстро перемещается к животу, груди… Сжимает соски и снова возвращает ладони на бёдра.

Движения его нетерпеливых рук порывистые, хаотичные… У меня перед глазами вместо пелены страсти предстают кадры из «В мире животных» и как наяву, слышится вкрадчивый голос Николая Дроздова:

«А это, дорогие телезрители, лев Максим. Он поймал косулю Любашу и не может выбрать с чего же начать пиршество – с бедрышка или грудки».

Пытаюсь изгнать дурацкие сравнения и вернуться мыслями к Максу, но… Издаю тихий смешок. Максим языком ласкает мою шею, оставляя на коже влажные дорожки. Разноцветные картинки с грозным львом рассеиваются, сменяясь кадрами с парнокопытным на водопое в главной роли. Черт!

Лев Максим смотрелся куда лучше лося Максима или, не дай боже, осла…

Очевидно, парень принимает усмешку за всхлип и продолжает сосредоточенно вылизывать мою шею.

Комната плывет перед глазами, сжимаясь до размеров тесной клетки. Я задыхаюсь, словно из неё выкачали весь воздух. Не хочу, не хочу, не хочу! Отталкиваю нависающую надо мной грудь Макса и часто, порывисто дышу:

– Довольно… Я не хочу. Не хочу…

– Люба, что случилось? – испуганно сипит он. Голос Максима низкий, волнующий, сексуальный до чёртиков. Но… не для меня. – Любаша, я что-то не так сделал, обидел тебя?

– Прости, Макс. – Забиваюсь в угол дивана, пытаясь отдышаться.

– С тобой все в порядке?

– Нет, Макс, со мной не все в порядке… Дело не в тебе. Это все я…просто…

– Успокойся. Не собираюсь я тебя насиловать. – Произносит он.

Макс шарит во тьме в поисках одежды. Часто дыша, парень натягивает джинсы, лязгает пряжкой ремня, надевает джемпер…

– Проводишь?

Признаю, я чудовище… или, быть может, чудом спасённая от растерзания «косуля Любаша»? Включаю ночник над изголовьем дивана, оборачиваюсь простыней и медленно сползаю на пол.

Усилием воли заставляю себя посмотреть в глаза парня – голубые, искренние, добрые и влюблённые в меня…

– Прости. – Повторяю чуть слышно. – Ты замечательный, чуткий…

– Но не для тебя! Люба, избавь меня от этого. – Кривится Макс.

Мне нечего сказать. Я покрываюсь мурашками и зябко ёжусь под ледяным взглядом парня. Между нами воцаряется тяжёлое, вязкое, как болото, молчание.

– Мне увольняться, Любовь Петровна? – Макс прерывает повисшую неловкость неожиданным вопросом.

– С ума сошёл? Конечно, нет! Я не справлюсь без тебя, Макс. Послушай, если ты из-за этого хочешь уволиться… – я почти всхлипываю.

– Любаня, я думаю о твоём комфорте. – Руки Максима мягко опускаются мне на плечи. – Если ты не будешь париться по поводу нашего расставания, я останусь.

– Не буду, – улыбаюсь я. – Совершенно точно – не буду.

«– Мне увольняться, Любовь Петровна?» – звучат в голове обиженные слова парня. Любаня, Люба, Любовь Петровна… Кто я? Выключаю горячий обжигающий душ и стираю ладонью испарину с зеркала.

Кто же ты – рыжеволосая молодая женщина со вздернутым носом и карими, как янтарь, глазами? Симпатичная, успешная и материально обеспеченная начальница или травмированная, пустая бездушная «косуля»?

Похожие книги

Аккорды кукол

Александр Анатольевич Трапезников, Александр Трапезников

«Аккорды кукол» – захватывающий детективный роман Александра Трапезников, погружающий читателя в мир тайн и опасностей. В центре сюжета – загадочный мальчик, проживающий в новом доме, и его странное поведение. Владислав Сергеевич, его жена Карина и их дочь Галя сталкиваются с непонятным поведением ребенка, который заставляет их задуматься о безопасности и скрытых угрозах. Напряженный сюжет, наполненный неожиданными поворотами, интригой и тревожным предчувствием, заставляет читателя следить за развитием событий до самого финала. Это история о скрытых мотивах, подозрениях и борьбе за правду, в которой каждый персонаж играет свою роль в запутанной игре.

Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Ерофей Трофимов

В новом теле, в другом времени, на Кавказе, во время русско-турецкой войны. Матвей, бывший родовой казак, оказывается втянутым в водоворот событий: осада крепости, стычки с горцами, противостояние контрразведке. Он пытается скрыться от внимания власть имущих, но неизбежно оказывается в гуще заговоров и опасностей. Каждый день приносит новые приключения, враги и кровавые схватки. Выживание в этом жестоком мире становится главной задачей для героя. Он сталкивается с трудностями, но не опускает руки, сохраняя свой характер и привычку бороться до конца.

И один в тайге воин

Ерофей Трофимов

В таежной глуши разворачивается история смелого старателя, который, казалось, обрёл всё, о чём может мечтать обычный человек. Но война, которую он ждал, внесла свои коррективы в его жизнь, принося новые проблемы. Он сталкивается с трудностями, предательством и опасностями в борьбе за выживание в суровых условиях. В этом приключенческом романе, сочетающем элементы детектива, боевика и попаданцев, читатель погружается в мир, где каждый день – борьба за выживание, а каждый враг – угроза. Встречаются новые люди, возникают сложные ситуации, которые герой должен преодолеть. Он должен не только выжить, но и защитить свою семью и близких. Книга полна динамичных событий и захватывающих поворотов сюжета.

Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Ерофей Трофимов

Елисей, опытный агент спецслужб, вновь оказывается втянутым в опасную игру. На этот раз его преследуют государственные разведки, стремящиеся устранить его. В ситуации, когда его решают убрать, Елисей объявляет кровную месть. Он готов на все, чтобы отомстить за себя и своих близких. Его путь к справедливости полон опасностей и противостояний. В этом напряженном противостоянии Елисей сталкивается с коварными врагами, используя свои навыки и знания, чтобы раскрыть правду и добиться справедливости. Книга полна динамичных действий, интриг и поворотов сюжета.