Влечение. Истории любви

Книга Ирады Вовненко называется «Влечение. Истории любви».

Так о влечении или о любви?

Наше сознание по-прежнему готово разделять эти два понятия. Влечение (libido) после Зигмунда Фрейда стали понимать либо в чистом, природном, неокультуренном виде, либо – в сублимированной, то есть преобразованной в другие виды деятельности форме.

Автор новелл не противопоставляет любовь и секс своих героев, вернее, героинь. Лабиринты чувств невозможно пройти без зова плоти, как, собственно, и наоборот.

Любовь – это путь, который проходит душа, таща за собою тело. Это усилие, изменяющее человека, выход за свои пределы, особая настроенность на диалог, на Другого. Обожествление возлюбленного – обязательный элемент любви, но в нём же и причина многих ошибок и разочарований. Любовь пробуждает те ощущения, которые превосходят телесный опыт: только здесь любовь становится познанием.

Мир любви и секса – часть бескрайней вселенной, называемой Человек. И этот человек у Ирады Вовненко объёмен, интересен и неоднозначен.

В сексологии есть представление о «мужском» и «женском» взгляде на секс, на интимность. В этой книге мы погружаемся в «женскую» сферу чувств и суждений. Можно сказать, что героини новелл являют собой некую Эмманюэль XXI века, продолжающую поиски любви и счастья.

Оформление художника Никаса Сафронова удивительным образом созвучно авторской интонации и посылает читателю дополнительный мэссэдж на избранную тему. Глубинный смысл творческого союза Ирады Вовненко и Никаса Сафронова не случайно манифестирует несочетаемым сочетанием имён и фамилий.

Есть книги, успех которых гарантирован не столько талантом, сколько избранной темой либо – названием и качеством оформления. Успех представляемой книги, уверен, предопределен тем и другим, но более всего будет обусловлен психологической продвинутостью автора, умноженной на литературную даровитость.

Для кого эта книга?

Для тех, кто испытывает интерес к себе, к любви, к сексу. То есть практически для всех.

Во время прогулки по вечернему Берлину мы сели в лодку и поплыли по Шпрее.

Неожиданно я спросила его:

– А какой должна быть женщина, чтобы свести с ума мужчину?

– Ну, одна женщина нужна для общения, другая – для услады, ну а третья – для того, чтобы заботиться о мужчине.

– А если все это в одной женщине? – поинтересовалась я.

Он вдруг погрустнел, посмотрел на меня внимательно и тихо сказал:

– Тогда это любовь...

Тебе четыре года или чуть больше, тебя держит за руку мама, и эти воспоминания – единственное, что удержала твоя память о ней. Поэтому они так ценны. Вы на какой-то загородной железнодорожной станции – снимали дачу? Навещали знакомых? Не вспомнить, не узнать. Теперь возвращаетесь домой, и мама прихватывает тебя под плечи – так принято приподнимать детей для переноса на малые расстояния, мама ставит тебя на подножку электропоезда, «следующего до станции Московский вокзал со всеми остановками»... В вагоне по-домашнему уютно, пустынно, и ты помнишь, ты очень хорошо помнишь, как мама негромко говорит, что вот эти люди напротив вас называются попутчиками, и с ними принято знакомиться, разговаривать, дружить то время, что вы проводите вместе. Ты уточняешь какие-то детали, вдруг девушка на соседней скамейке начинает в голос плакать, ты пугаешься, тебе четыре года или чуть больше. Девушка выглядит обыкновенно: длинные волосы, синие веки, громоздкие туфли, твоя мама наклоняется к ней и задает какие-то вопросы. Потом мама берет тебя на руки, вы садитесь ближе, и длинноволосая девушка вполголоса всю дорогу что-то рассказывает твоей милой маме. Та внимательно слушает, иногда гладит девушку по длинным волосам и говорит: «Все будет хорошо, ты же знаешь...» Девушка начинает улыбаться, спрашивает через всхлипы, как зовут ребеночка. Речь идет о тебе. Мама называет твое имя, девушка восторгается его красотой и необычностью. Она уже почти смеется. Как все просто. Мама волшебница, мама творит чудеса.