Вкус запретного плода

Вивиан Гроуфорд была вне себя. Ради бога, ей уже почти двадцати три! Она вполне способна принимать жизненно важные решения! Но, как оказалось, не способна ждать подвоха от собственного отца.

Девушка вцепилась в ручку двери и затрясла что есть силы. Не помогло. Дверь была заперта, а ключ вынут. Отец явно предвидел, что она догадается вытолкнуть ключ на лист бумаги, который ничего не стоит протащить через щель между полом и дверью, после чего замок можно спокойно открыть изнутри. Предосторожность отца оказалась излишней, поскольку листа бумаги у Вивиан не было. Она пнула дверь ногой, но и это никак не повлияло на проклятую деревяшку.

Как отец посмел запереть меня в детской?! Неужели думал, что я потерплю такое обращение?

На первый вопрос следовало ответить: посмел без всяких угрызений совести. А на второй: нет конечно, не думал.

Он знал, что дочь не смирится даже с малейшим ограничением свободы, иначе не заманил бы ее обманом на третий этаж и не запер в детской, единственное окно которой было для безопасности забрано решеткой.

Вивиан, оставив попытки открыть злосчастную дверь, устремилась к открытому окну и прильнула к прутьям. По аллее, шурша гравием, проехал автомобиль.

Незнакомый темно-синий «ягуар» остановился слишком близко к дому, чтобы можно было как следует рассмотреть выбравшегося из салона водителя. В поле зрения девушки попали лишь густые темные волосы и широкие плечи, обтянутые серым пиджаком. Вивиан показалось, что ростом мужчина выше среднего, но если смотришь с третьего этажа, утверждать это наверняка невозможно. Скорее всего к отцу приехал деловой партнер. Если так, рассчитывать на помощь этого человека не приходится. Вивиан тихонько вздохнула.

Как было бы чудесно, если бы к ней на выручку явился Грег! Спасали же сказочные рыцари заточенную в башне даму сердца. Но Грег — не сказочный рыцарь, увы. Кроме того, он не имеет представления о случившемся. Вивиан не посмела посвятить его в свой план: Грег пришел бы в ужас.

Грег — безнадежный мечтатель. Несмотря на свои финансовые трудности, он взял кисти, краски, мольберт и уехал во Францию. Вивиан чуть не лопнула со злости, но утешилась тем, что, по крайней мере, ее отец не сможет найти Грега. До поры до времени, конечно. Однако нужно придумать способ выбраться отсюда, иначе ее тщательно разработанный план провалится ко всем чертям.

Она недооценила отца. Вивиан знала, что он не собирается ослаблять поводок, на котором ее держит, и именно это послужило отправной точкой коварного замысла. Отец чрезмерно, гипертрофированно заботлив. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какую реакцию вызовет у него сообщение о том, что единственная дочь собралась замуж за оборванца-художника…

Да нет, требовалось, мысленно поправила себя девушка. Разве могла я предвидеть, что меня посадят под замок как героиню какой-нибудь средневековой мелодрамы? Будь я умнее, ни за что не попалась бы в ловушку. Видимо, отец продумал все до мелочей. Еще тогда, когда я позвонила и сказала, что хочу сообщить ему нечто важное. Я совершила страшную ошибку, дав отцу повод насторожиться. Но это была первая часть плана…

Вивиан повертела на пальце обручальное кольцо с маленьким бриллиантом.

— О-ох! — простонала она и выместила свою досаду на решетке, привинченной к оконной раме.

Прут, по которому она ударила кулачком, слегка подался, и это заставило девушку тут же забыть про боль в руке. Вивиан схватилась за решетку и изо всех сил дернула. Никакой ошибки: та действительно пошатнулась.

Узница тут же воспрянула духом и оглянулась в поисках предмета, которым можно было бы выломать из рамы эту чертову штуковину. Но в комнате не было ничего, кроме кровати, шкафа и детского стульчика с твердой спинкой. А встроенный в стену буфет, как она, к вящей своей досаде, уже успела убедиться, был совершенно пуст.

Тем не менее, Вивиан отказалась признать поражение. Она вернулась к окну и с утроенной энергией затрясла решетку. Та явно не выдерживала натиска. В Вивиан опять проснулся дух предприимчивости, из-за которого она и оказалась под замком. Девушка уперлась ногой в стену, схватила прут обеими руками и сильно дернула на себя. Раздался обещающий свободу треск старого дерева. Вдохновленная успехом, она рванула прут что есть мочи. Рама громко крякнула, и Вивиан полетела на пол, по-прежнему сжимая в ладонях злосчастную железку.

Мгновение она ошеломленно смотрела на руки, а потом громко расхохоталась. Рама оказалась гнилой. Сгнила под слоем краски, и никто этого не заметил. Ничего удивительного. Мрачной старой детской не пользовались со времен младенчества ее дедушки, когда дети и слуги хорошо знали свое место. Мать Вивиан настояла на том, чтобы девочка росла в светлых апартаментах на первом этаже. Но мать прожила в особняке слишком недолго и не успела насладиться плодами реорганизации.