Вкус Пепла

Чтобы возродиться нужно стать пеплом,

чтобы стать пеплом, нужно сгореть…

День его появления застыл во мне словно вонзённый в тело нож. Помню, как всё внутри оборвалось, когда тяжелые двери слетели с петель. Мать из последних сил прижимала меня к груди, не позволяя увидеть, как один за другим падают на пол наши телохранители, окрашивая комнату в кровавое зарево.

Пронизывающие звуки выстрелов, запах дыма, мучительные стоны.… В этот день мой прекрасный мир рухнул. Разбился о камни бесконечной череды смертей и потери всего, что мне когда-то было дорого. Одно мгновение, один неверный шаг и ты уже летишь с обрыва, лишаясь любой надежды на спасение.

— Не нужно, прошу вас… — простонала мама, захлёбываясь слезами. — Мы ни в чём не виноваты.

— Всё кончено миссис, Мейер, — раздался тяжелый металлический голос, заставляя всё внутри покрыться колючей изморозью. — Ваш муж мёртв, а союзники поджали хвосты. Так что бежать вам больше некуда.

— Не убивайте нас… Прошу…

Слыша приближающиеся шаги, я поняла, что мужчина опустился на корточки всего в полуметре от нас. Мне хотелось посмотреть на него, хотелось повернуться, но мать не позволила. Она, так сильно прижимала меня к груди, что с каждой следующей секундой становилось всё сложнее и сложнее дышать.

— И не собирался. Но просто так вам тоже не получится уйти.

— Чего вы хотите? Я отдам вам всё, что у нас осталось. Золото, камни, дома!

— Милочка, из-за твоего мужа я лишился пяти миллиардов. Думаешь, твои безделушки смогут возместить мне подобный ущерб?

— Но это всё что у меня есть.

— Не верно, — усмехнулся Прайд, от чего мать забило нервной дрожью, — у тебя всё ещё есть кое-что крайне важное — обломки вашей империи. И я заберу их себе.

— Никто не поддержит тебя. Если приберёшь к своим рукам бизнес Мейеров, то тебе придётся постоянно воевать за него со всем нашим кланом.

— Не придётся, если он перейдёт ко мне на законных основаниях.

— Нет! — не успела я понять, что происходит, как моя мать так громко закричала, что её голос отозвался у меня в ушах пронзительным звоном. — Ей всего четырнадцать! Пожалуйста! Не нужно!

— Не бойся милочка, я не собираясь обижать твою милую принцессу. Она предназначена не для меня, а для Джеймса.

От услышанного я оказалась на грани потери сознания. Он собирается забрать меня себе? Хочет отдать своему сыну как ключ от бизнеса всего, чем владел мой отец? К горлу подкатил тошнотворный ком. Перед глазами появились белые искорки. Уши заложило, словно я оказалась на борту взлетающего самолёта. Ещё немного,… ещё чуть-чуть и я…

— А что же до тебя, то мои люди сейчас же сопроводят тебя в аэропорт. Вылетишь частным рейсом до Швейцарии и раз и навсегда забудешь о том, что имела дело с семьей Мейеров. Поняла?

— Нет! — закричала мама и на этот раз её крепкие тиски окончательно лишили меня последней ниточки, удерживающей в реальности.

Когда же я наконец-то очнулась, то поняла что нахожусь в кромешной темноте, но тут же мои глаза обожгло ядовитым, белым светом. Без маминых объятий я ощутила себя абсолютно голой, обезоруженной и беззащитной. Но стоило повернуться к соседнему креслу, как по моей коже скользнул электрический разряд. Сидящей около меня мужчина не был человеком. На мгновение мне даже показалось, что я вижу перед собой огромную королевскую кобру. Облаченный во всё черное, Николас Прайд растворялся во мраке, и только холодные глаза горели серебряным светом, впиваясь в меня словно колючая проволока.

Во рту мгновенно возник вкус железа и пороха, которыми пропахли его огромные руки. Холодный, острый, ядовитый. Он не шевелился, не говорил и даже не моргал. Жесткие черты лица, острые скулы и мощный подбородок дополняла пятидневная щетина. Его немыслимая, кровожадная энергетика подавливала меня в жесткую дверь, словно навалившаяся бетонная плита.

— Я тебя не боюсь, — выдавила из себя, собирая воедино остатки растерзанной храбрости

Но это было ложью. Самой большой и самой глупой из всех, которую я когда-либо себе позволяла. Мои зубы уже начали выбивать лёгкую чечетку, а к глазам подступили слёзы. Я ждала того, что он мне на это скажет. Как презрительно усмехнётся, как ядовито процедит сквозь зубы о том, что всё ещё впереди, но этого не случилось. Прайд продолжал смотреть на меня, изучая словно раненую жертву, которой уже ни за что и никогда не вырваться из его крепких тисков.

— Придёт день, и ты будешь лежать у моих ног захлёбываясь собственной кровью!

На это раз его каменное лицо изменилось. Сама не знаю, что именно в моей угрозе заставило его улыбнуться, но от того как насмешливо изогнулся уголок его рта, меня забило ознобом.

— Даже и не сомневаюсь.

— С днём рождения! — радостно воскликнула Ирэн, поднимая бокал с шампанским. Её поздравления тут же подхватили Кристин и Джесс, заполняя небольшую веранду радостными возгласами.