Вкус крови. Десять историй о русских серийных убийцах

Людям нравятся истории об убийцах. Нам всегда интересно посмотреть как человек превратился в чудовище и убедиться в собственных предрассудках. Одни уверены, что причина, по которой люди становятся монстрами, кроется в детстве. Другие, тайные поклонники евгеники, упорно ищут ген убийцы. Третьи считают, что убийцы в большинстве своем просто нелюди, некая неопределенная порода бесчувственных тварей. И никому не приходит в голову страшная мысль о том, что эти люди могут хоть в чем-то быть на нас похожи. Конечно же, это не так! Ни в коем случае! Мы любим эти истории не за это, тут важно посмотреть на тех, кому хуже. Не важно, интересна вам история маньяка или его жертвы, обоим точно хуже, чем среднестатистическому человеку. Особенное удовольствие – вынести собственный вердикт: монстр, конечно, виновен, но и жертва тоже как минимум умом не отличалась, а главное, жена и мать почему молчали?

Любопытно, но в частной практике психолога всякий раз, когда я слышала, как человек начинает обвинять жертву, впоследствии выяснялось, что когда-то давно человек подвергался ровно такому типу насилия. Хочется на это сказать, что опыт насилия ожесточил этих людей, лишил их способности сопереживать, а возможно, жертвы даже хотели, чтобы другие прошли через то же, что и они. Это не всегда так. Часто виктимблейминг является единственной доступной стратегией защиты собственной психики. Ведь если насилие произошло, то человек полностью утратил контроль над своей жизнью. Признать это крайне сложно, куда проще убедить себя в том, что все ровно так, как он и хотел. Даже как-то нравится начало. Ведь если признать обратное, то нужно будет предпринимать шаги, чтобы изменить ситуацию, а это, зачастую, страшнее, чем понятное и привычное насилие. Так можно жить годами, вот только это будет не вполне ваша жизнь. Если вам страшно делать выбор, его сделают за вас, но в этом случае, шанс выиграть… есть, только не у вас.

На самом деле убийца отличается от обычных людей лишь тем, что сделал этот выбор. И это вовсе не значит, что на следующий день этот человек превратится в монстра. Это будет все тот же человек, которого вы знали, только убийца. То есть ему отныне будет чуть легче решиться на это еще раз. А после второго убийства – сделать это будет еще чуть проще. К сожалению, лишь в сказках главных злодей сразу объявляет о том, что выбрал темную сторону, и на протяжении всего сюжета мы имеем удовольствие убедиться в том, что он монстр. В жизни человек каждый день делает выбор в пользу добра или зла. Одно решение кажется более сложным, но хорошим, а другое – попроще, но каким-то неправильным. Каждый из нас иногда совершает злые и неправильные поступки. После того, как вы приняли такое решение, вдруг оказывается, что в следующий раз сделать выбор в сторону зла еще чуть проще, а сделать все правильно теперь кажется еще труднее. Это состояние можно понять, если вы вспомните, что чувствовали, когда шли в школу, если до этого прогуляли или неделю проболели. В этот момент поход в школу кажется невыполнимой задачей, куда проще прогулять всего один день. Совершив одно преступление, второй раз пойти на это легче. И все-таки, вы перебарывали свой страх и совершали правильный поступок, но так поступали не все. Другие ничуть не отличались от вас, просто они сделали иной выбор.

– Девушка, вы такая красивая, не думали сниматься в кино? – спрашивал Валерий Асратян у своих будущих жертв.

Затем мужчина вез девушку к себе в квартиру, привязывал к батарее, давал кофе с лошадиной дозой транквилизаторов и… начинал снимать кино эротического жанра с собой в главной роли. Частенько он включал в работу своих ассистенток.

Оля проснулась на железнодорожной станции в Подольске. Она была одета в какие-то чужие обноски, а ее сумочка со всеми сбережениями куда-то делась. Когда девушка попыталась встать, то ощутила дикую боль по всему телу. Ноги и руки ее покрывали синяки и ссадины. С ужасом девушка поняла, что ее изнасиловали. Какие-то прохожие помогли Оле добраться до милиции, но там она поняла, что ничего не помнит о последних нескольких днях жизни, не помнит, кто ее изнасиловал.

– Девушка, если вы ничего не помните, может, ничего и не было? Вы поймите, сейчас вам придется пройти кучу экспертиз и унизительных осмотров, раз двадцать рассказать одно и то же, а потом еще месяцами ходить сюда давать показания и подписывать бумаги. В школе и дома все узнают, пальцем показывать будут. Ради чего? Думаете, мы волшебники, и найдем, с кем вы на днях пили и кого любили? – не выдержал сотрудник милиции невнятных россказней школьницы.

Девушка ничего не помнила и выглядела так, будто не просыхала последние несколько лет. Оля заплакала, кивнула и пошла к выходу.