Визит из прошлого

Маша сидела в кабинете для проведения консультаций со студентами и уже второй час изнывала от тоски. Учебный год только начался, и студенты не спешили знакомиться с преподавателем экономики. Этот предмет они считали далеко не главным в юридическом ВУЗе. Экономическая преступность в стране по масштабам и последствиям занимает первое место, и понять ее суть будущим юристам без знания основ экономики невозможно. Но в головы только что окончивших школы ребят эту плодотворную мысль еще только предстояло внедрить.

Пока же легкомысленные счастливцы, проникшие в святая святых – элитный юридический ВУЗ – не предавали столь прозаическому предмету, как экономика, серьезного значения.

Маша или, как ее величали на работе, Мария Александровна знала, что через два месяца у ее кабинета будут толпиться десятки студентов, понявших, благодаря ее доступному объяснению, всю важность преподаваемой ею науки и мечтающих ликвидировать все свои недоработки, дабы быть допущенными к экзаменационной сессии.

После зачета, когда полгруппы, а то и больше получат незачет, так и не сумев постичь тайны развития рынка или обращения капитала, ее предмет станет одним из самых уважаемых, и восемьдесят, а то и девяносто пять процентов студентов ее групп захотят заняться научными изысканиями в области экономики и изъявят желание писать курсовую работу, готовить научные доклады на заседание кружка или научную конференцию.

Но далеко не все желающие смогут осуществить эти планы. Отобраны будут лучшие из лучших, а она, собираясь на консультацию, будет мечтать лишь об одном – чтобы их пришло как можно меньше. И чем ближе к лету, тем сильнее будет в ней желание их не видеть и стремление последних встретиться с «любимым» преподавателем.

Маша все это знала, так как много лет работала в ВУЗе. Но сейчас она тоскливо смотрела, как во дворе на солнышке кучковались пренебрегающие экономикой всезнайки, и от предвкушения их скорой расплаты за недопустимую небрежность внутренне посмеивалась над ними.

Погода стояла чудная. Сентябрь радовал теплом и солнцем, и нестерпимо хотелось убежать куда-нибудь на природу. Но расписание требовало двухчасовой отсидки преподавателя даже при полном отсутствии желающих пообщаться с ним студентов.

Маша встала, прошлась по комнате, покрутила руками, шеей, прочла ехидный плакат для доставших весной студентов: «Говори тихо, проси мало, уходи быстро» и, окончательно развеселившись, решила – будь что будет. Сбегу на полчаса раньше и устрою себе праздник где-нибудь во французской кондитерской.

Однако напротив ее кабинета, всего в полутора метрах находилась лаборантская, в которой засел новый «монстр» в виде лаборантки Валентины, добытой шефом в течение лета в связи с уходом предыдущей.

Та была красавица Луиза. Романтическая девушка, высокая, стройная, знойная брюнетка, очень себя обожавшая. Она совмещала учебу в ВУЗе с работой в нем же, поэтому была успешной студенткой. Озабочена Луиза была только в отношении своих ноготков и внешнего вида. Ноготки, то есть ногти по пять сантиметров каждый подтачивались, подкрашивались и перекрашивались почти каждый час. Все остальные мелочи кафедральной жизни смутно доходили до сознания лаборантки.

Поэтому нередко, получив расписание из рук красавицы (все члены кафедры постоянно напоминали Луизе о ее неземной внешности) семидесятилетний преподаватель мог приехать на занятия в совсем другой от запланированного конец Москвы и потом мчаться на попутке, не успевая к началу занятий и получая так необходимый для его проведения заряд адреналина.

Но по сравнению с гордостью за красоту выписавшей расписание лаборантки, это был такой пустячок, о котором и говорить не стоило. Но все же, видимо, Луизу не сумели по достоинству оценить на кафедре, и справедливо возмущенная лаборантка оставила свой боевой пост и осиротевших преподавателей без тени сожаления где-то в районе пятого курса.

И вот за лето могучий шеф, строчащий учебники, как Александр Дюма свои романы, нашел замену нашей несравненной красавице. Это был настоящий монстр по сравнению с Луизой. С трудноопределимым возрастом, мужеподобной фигурой и стрижкой новобранца. Могучая владелица лаборантской не допускала в нее преподавателей, сама разносила им выписки из расписания и держала дверь открытой, чтобы фиксировать степень ответственности этих жалких «училок» обоих полов, приписанных к кафедре экономики.

Вспомнив весьма выразительные жесты надзирательницы и ее бойцовские ручки, Маша сникла. Мучиться оставалось тридцать пять минут, и она решила потерпеть, но тут же услышала, что «снежный человек» (так она про себя окрестила Валентину) закрыла дверь и, гремя чайником, отправилась за водой в туалет. Не помня себя от счастья, Маша схватила со стула сумку и ринулась к выходу, благо на улице было 22 градуса, и верхняя одежда не требовалась.