Византия

Издание осуществлено при поддержке Национального центра книги Министерства культуры Франции

Ouvrage publie avec le concours du Ministere frangais charge de la culture — Centre National du Livre

Два сильных чувства вызывает ныне византийская цивилизация — восхищение и пренебрежение. Туристы, приезжающие в Стамбул, в Равенну или в Фессалоники, восхищаются византийскими зданиями, картинами, мозаиками, в особенности Святой Софией, в наши дни являющейся одним из самых известных и популярных мировых памятников. С другой стороны, в нашей цивилизации принято любые споры, ставшие чересчур запутанными, называть византийскими. В эпоху Просвещения абсолютная монархия восхищалась Византией, поскольку для нее эта империя являлась удобным примером. В результате дружбы между Османской Портой и «Королем-солнцем» во Францию начали проникать различные предметы византийской культуры, тем не менее империя представлялась многим критикам режимов примером медленного разложения. Незадолго до 1900 года французская литература вновь открыла для себя Византию — она находила там образы, отражающие непомерную роскошь конца XIX века, и типичные персонажи, главным образом — принцесс; находила примеры разгула и низости. Даже союз Франции и России, провозгласившей себя наследницей Константинополя, Третьим Римом, не привел к тому, чтобы представления о Византии изменились.

Кто осмелился бы хулить Карла Великого, когда он без малейших колебаний уничтожил множество саксонцев, отказывавшихся отречься от своей религии? В то время как Василий II, великий завоеватель и суровый правитель, у которого не имелось свободного времени даже для того, чтобы оставить после себя потомство, известен прежде всего как «Болгаробойца». Подобного очернения сумел избегнуть лишь Юстиниан, хотя он также не был ангелом и сочетался браком с женщиной сомнительных достоинств; он оставил юридический труд, написанный топорно с точки зрения подбора фактов, но достаточно точно копирующий римское право. Огромной его заслугой стала постройка собора Святой Софии. В более позднюю эпоху, около 1400 г., в Византии правил Мануил II Палеолог, оказавшийся перед лицом Османской Турции, покинутый западным христианским миром, занятым Столетней войной, с церковью, увязшей в «Великом расколе». Этого просвещенного императора, чей культурный уровень произвел впечатление на западные дворы, цитировал папа римский. Но мнение императора было интересно европейцам только в отношении критики мусульманства, повторявшейся начиная с VII века.

Сегодня, когда некоторые христианские православные нации вошли или собираются войти в Европейский союз, когда Россия производит сильное впечатление, несмотря даже на свои опасные ссоры с Украиной, нас все больше начинает интересовать цивилизация, из которой вышли эти народы. Ведь именно византийские миссионеры обратили русских в свою веру, когда главным городом русских людей был Киев. Таким образом, современные православные цивилизации основаны на традициях, пришедших из Константинополя, в той же степени, в которой западные цивилизации базируются на римской культуре. Например, трудно понять весьма сложное отношение русских к своей политической власти до революции 1917 года, во время и после краха коммунистического режима, если не вернуться к рассмотрению мировоззрения, свойственного Византии с тех пор, как Константин Великий узаконил там христианство. Тот, кто обладал политической властью, в данном случае император, считался наместником Бога на земле; он был легитимен по своей природе. Это положение трудно понять французам, для которых более привычны григорианская реформа и отделение церкви от государства в республиканской Франции.

Итак, византийская цивилизация — это культурная модель со своей государственной организацией, не имевшей аналогов в современную ей эпоху. В том мире служащие, назначенные государством, повиновались письменным приказам только потому, что они исходили от императора или от его уполномоченных.

Будучи перекрестком мировых дорог, Константинополь не только что-то создавал, но и перераспределял поступавшие со всех сторон света товары; золотые монеты, отчеканенные Константином, оставались устойчивой денежной единицей вплоть до разграбления Константинополя крестоносцами в 1204 году. Они были твердой валютой для всей мировой торговли, как сегодня доллар: даже когда последний вариант этой монеты, гиперпер, физически исчез из обращения, итальянские торговцы продолжали использовать его в качестве эталонной валюты.