Византия

Алехандро Базкез

С Хелен мы познакомились в 1986 году. Мы были молоды, красивы, полны сил, здоровья. Мы любили друг друга безумно! И в этом же году поженились. Ее отец не сильно возражал, то есть он возражал, но быстро сдался. Я думаю, что это только лишь потому, что в то время у меня уже был свой маленький магазинчик. Я был бизнесмен, а значит не пропащий человек, и в мужья годился.

Жили мы хорошо, я бы даже сказал, счастливо. Наши бизнесы мы объединили. Я продал свой придорожный киоск и вложился в продуктовый магазин Хелен, который купил для нее отец – мистер Владимир Шиц. Да, влиятельный был человек, со связями на высоком уровне. Слава богу, мне не приходилось встречаться с ним часто, после свадьбы мы с ним больше не виделись.

С Хелен мы купили пригородный дом и создали нашу полноценную, прекрасную семью. Я занимался бизнесом, а Хелен – домашним хозяйством. В 1987 году родился Майкл, а через год – Корнелия. Мы с Хелен были счастливы.

Бизнес шел в гору, наш продуктовый магазинчик процветал, приносил приличный доход, так что можно было сказать, что мы стали обеспеченными людьми. И в 1991 году у меня появилась возможность расширить бизнес, я открыл второй магазин, который ознаменовал собой начало организации сети наших семейных магазинов «БазкезШопс». Хелен меня во всем поддерживала и гордилась мной. Те годы были самыми счастливыми, самыми удачными для нашей семьи.

С властями Феникса у меня проблем никогда не возникало, наоборот – власти нашего города всегда лояльно относились ко мне, иногда и поблажки делали. Я, в свою очередь, в долгу никогда не оставался, всегда был щедр и дружелюбен. В то время и завязались мои большие знакомства на высоком уровне, я был не последним человеком в городе. Сам мистер Римза, мэр Феникса, был моим ближайшим другом.

В 1999 году я уже был богатым человеком и готов был расти, расширять свои горизонты и начать новый, более крупный проект. Я собрался строить торговый центр. Городские власти меня поддержали, не воспрепятствовали, и дорога была открыта. Хелен тоже поддержала меня, как всегда, что и говорить, с женой мне повезло. Она даже придумала название для торгового центра – «Византия». Сказала, что когда-то была такая империя – Византия, которая просуществовала очень долго, даже дольше, чем самая именитая, самая крупная и самая сильная империя в истории человечества – Римская империя. Мне эта затея очень понравилась.

В августе 2000 года произошло самое грандиозное событие в моей жизни и в жизни моей семьи – торжественное открытие торгового центра «Византия Холл» в районе Энканто.

Хелен Базкез

Так уж получилось, что в 1960 году я родилась в Америке, поэтому я гражданка Соединенных Штатов, и паспорт у меня американский. Конечно, мои родители могли в детстве увезти меня в Москву и предъявить мое право на получение советского гражданства. Но они этого почему-то не сделали. Поэтому второго гражданства у меня нет. Хотя я не исключаю, что оно все-таки было в бумагах советского посольства, но отец в эти подробности никогда не вдавался и ничего мне не объяснял. Во всяком случае, советского паспорта у меня на руках никогда не было.

Именно поэтому меня зовут Хелен. При рождении меня назвали обычным русским именем Елена. Но так меня звала только дома моя мама – Лена, Леночка, а по документам и для всех остальных американцев я всегда была Хелен. Папа тоже не стеснялся называть меня Хелен, он как будто бы даже хотел, чтобы я чувствовала себя полноценной американкой и всячески поддерживал и одобрял мое желание учиться в обычной американской школе с обычными американскими детьми и не особое желание играть с русскими детьми советских дипломатов и учиться в русской школе при посольстве.

Русский язык я знала, потому что дома родители говорили между собой только на русском языке, но я все равно многое не понимала из того, что они говорили. А вот моя старшая сестра Лида понимала все и объясняла то, что мне было не понятно. Однажды пришел такой момент, когда Лиде необходимо было вернуться в Москву к бабушке. Я помню, что сильно плакала, когда мы всей семьей провожали Лиду. Лида тоже плакала, обнимала и целовала меня, говорила, что будет сильно по мне скучать. Отец успокаивал меня, говорил, что Лиде-то уже никогда не быть американкой, поэтому ей необходимо вернуться в Москву. А вот я – американка, и мне необходимо жить здесь, в Америке.