Витамины Для Души (добрые истории из жизни)

Уважаемые читатели!

Авторы – Наталя Шумак, Татьяна Чернецкая и Александр Забарин – предлагают вашему вниманию первую книгу своего проекта «ВИТАМИНЫ ДЛЯ ДУШИ», которая объединила сорок одну добрую историю из жизни.

Книга посвящена ЗОЕ КУДРЕ – нашему Мастеру – с благодарностью и любовью!

Авторы говорят спасибо друзьям, родным и знакомым, которые поддерживали команду в этом путешествии, и предупреждают, что в некоторых историях имена, а также другие подробности изменены по просьбам героев.

Обложку для книги создал Сергей Пронин (студия ProDesign, prodesign.ru) – кандидат социологических наук, художник и дизайнер, автор книг по дизайну и рекламным коммуникациям.

Приятного вам чтения!

Дочь Алена, воинствующая атеистка, энергичная московская девчонка, дерзила маме и бабушке в постоянном режиме: утром – хамство, вечером – ехидство. Норовила рассказать про очередной скандал с патриархом. Про суд над каким-нибудь совершившим преступление священником.

Бабушка вздыхала от таких новостей, иногда даже плакала. А мама Алены – Наташа – злилась и орала. Чем еще больше усугубляла конфликт. Между старым, взрослым и юным поколениями семьи Кузнецовых ширилась пропасть. Еще несколько лет назад была едва заметная трещинка. А теперь – огромная глубокая, не обойти, не перепрыгнуть – ну просто каньон.

Так и жили.

Не то чтобы Наташа была воцерковленной, сильно верующей прихожанкой, которая выстаивает службы несколько раз в неделю. Она забегала в храм неподалеку от дома дважды или трижды в году. Торопливо ставила свечи, не задумываясь у каких икон, и сматывалась.

Бабушку подводили дрожащие ноги. Но она пока справлялась, ходила каждую субботу, иногда еще и воскресенье или на праздники. Сидела на скамеечке у входа, крестилась, кланялась, в ящик для пожертвований опускала смятые сотенные купюры. Изредка, на свой день рождения или Пасху, могла положить пятьсот рублей. В целом пенсия старушки была законной частью общего семейного бюджета. Она от нее отрезала не больше тысячи в месяц себе на карманные расходы.

И переживала, что внучка ее и Наташу не то что не уважает – в ломаный грош не ставит.

Со временем бабушка изобрела собственный способ взаимодействия с занозистой Аленой – не трогать. Ни о чем не просить. Только здороваться по утрам. Это как-то понижало градус напряжения, по мнению старушки.

Анна Ивановна поздно родила дочь Наташу, когда ей было уже под сорок. Теперь, в свои почти восемьдесят, она бодрилась. Густо мазала морщинистые губы бесцветным блеском, убирала остатки волос, зализывая под косынку. Их у нее было две. Будничная и праздничная. Одна белая, другая белая с красной тонкой каймой.

Наташа носила, не снимая, старый золотой крестик на тонкой цепочке. Анна Ивановна обзавелась деревянным, из монастыря Матронушки, на простом черном гайтане.

Родом она была из Тульской области, и святую старицу Матрону почитала своей личной заступницей. А порой почти в подруги записывала. Могла пожаловаться, глядя на икону. Разговаривала с ней, когда дочь и, упаси Боже, внучка не слышали.

Ближе к полудню четырнадцатого октября, после праздничной службы, Анна Ивановна не без труда, с отдыхом, взгромоздилась на свой четвертый этаж. Дом без лифта – то-то старикам зарядка.

Умылась. Попила святой воды, которую взяла с собой в маленькой пластиковой бутылочке. И решила приготовить шарлотку. Дачи у Кузнецовых не было. Но соседка иногда делилась яблоками или овощами. А Наташа помогала их оболтусам с математикой. Это с дочерью она общий язык найти не могла, а с чужими детьми легко-запросто. Объяснить самое сложное – с юмором, что называется на пальцах, – умела.

Итак, Анна Ивановна, взялась за тесто. Потом помыла и стала нарезать яблоки тонкими дольками. По кухне ширился, распространялся тонкий, кисло-сладкий аромат. Крупные желто-зеленые яблоки с пятнышками и червяками на вкус были невероятно хороши. Хотя, мысленно покапризничала Анна Ивановна, кислинка могла бы быть и полегче.

Упала икона Матронушки на полке – бам! Не на пол – на стол. Анна Ивановна в такие моменты грешила на электрички. Платформа была от дома Кузнецовых в пяти минутах быстрой внучкиной ходьбы.

Но вроде бокалы и кружки не звенели, как изредка бывало, если особенно тяжело груженный состав проползал ночью.

Анна Ивановна вернула икону на полку. И поняла, что на сердце не просто тяжело – камнем давит.

Села на табурет. Осмотрелась. Сначала подумала, что помирает. Что ее время пришло. Потом поняла, что нет, но груз становился все весомей. Начало ломить в висках.

– Алена!

Анна Ивановна осознала это, угадала.

– Алена! Аленушка…