Вислава Шимборская. Стихи

Международный конкурс переводчиков поэзии Виславы Шимборской, проведенный в прошлом году вроцлавским фондом «За вашу и нашу свободу» при поддержке Польского института книги, стал логичным продолжением конкурсов русских переводчиков Чеслава Милоша (2011) и Тадеуша Ружевича (2013). В этот раз, правда, и языковая палитра, и, как следствие, география конкурса оказались расширены — между собой состязались переводчики польской поэзии на русский, украинский и белорусский языки. Всего для участия в конкурсе были отобраны 228 работ, поступивших из России, Польши, Украины, Беларуси, США, Молдовы, Испании и других стран. Более интернациональным оказался и состав жюри, которое возглавил известный переводчик, президент Польского ПЕН-клуба Адам Поморский. Беларусь в жюри представляли Лявон Барщевский и Андрей Хаданович, Украину — Микола Рябчук и Олександр Бойченко, а Россию — Ксения Старосельская и автор этих строк.

Творчество Виславы Шимборской (1923–2012), лауреата Нобелевской премии 1996 года, одной из крупнейших и самобытнейших польских поэтесс, хорошо знакомо читателю «ИЛ». Предположу, однако, что данная публикация наиболее интересных работ русских переводчиков Шимборской поможет лучше понять ее стихи: не только составить мнение об уровне (подчас довольно высоком!) современных переводчиков польской поэзии, но и еще раз задуматься об особенностях поэтики Шимборской, которые иногда существенно осложняли переводчикам их и без того нелегкую, но исключительно увлекательную работу.

Действительно, стихи Виславы Шимборской парадоксальным образом представляют особую сложность при их переводе на родственные восточно-славянские языки. Нужно изрядно потрудиться, чтобы найти в родном языке соответствующие идиомы, а также придать точным формулировкам легкость и изящество. Как всегда бывает с переводами польской поэзии на русский, в этих стихах обнаруживается немало «подводных камней», неожиданных сюрпризов со стороны «ложных друзей переводчика», сложностей ритмического рисунка… Однако Шимборская, на мой взгляд, создает переводчику еще и дополнительные трудности.

В первую очередь, это связано с особым ритмом ее стихотворений. Русский читатель (а иногда и переводчик) зачастую воспринимает стихи Шимборской как верлибры, хотя поэтесса пользовалась в основном модернизированным белым стихом. Ухватить и передать ритм часто невероятно сложно, тем более что во многих текстах польской нобелиатки то появляется, то исчезает трудноуловимая внутренняя рифма. Справиться с такими текстами можно, только обладая тонким лингвистическим слухом, хорошо чувствуя музыку стиха.

Многие замечают, что язык Шимборской прост (хотя это крайне обманчивая простота!), а вот мысли очень глубоки и сложны, исповедальны, что, естественно, требует от переводчика определенных интеллектуальных усилий и умения вслед за автором искать и находить ответы на сложные вопросы о месте и роли человека во Вселенной. Насколько сложен и неоднозначен ритм стихов, настолько же сложна их философско-нравственная проблематика, в основе которой — сомнение. Не будем также забывать, что переводчик поэзии всегда отчасти соперник переводимого поэта. Так что в случае с Шимборской переводчик, ко всему прочему, должен хотя бы немного уметь раскрывать универсальное через повседневное, выстраивать, при необходимости, диалог внутри поэтического текста, да еще и придумывать лаконичные и емкие метафоры.

«Фирменным» же знаком поэзии Шимборской по праву считается знаменитая, почти непередаваемая польская ирония, с которой так трудно справиться даже опытному переводчику. Пафоса (имитировать который несложно, поскольку это почти не требует ни интеллектуальных, ни технических усилий) у Шимборской почти нет, а вот иронией (зачастую горькой) проникнуты очень многие ее стихи. Даже Нобелевский комитет в обоснование своего решения отметил, что главная в мире литературная награда вручена Шимборской «за поэзию, которая с иронической точностью раскрывает законы биологии и действие истории в человеческом бытии». Превосходная формулировка — «ироническая точность». Но как передать эту филигранную, элегантную «ироническую точность» в переводе? Адам Поморский, например, полагает, что ключ к пониманию поэзии Шимборской нужно искать в ее переводах французской поэзии. Их ироничный рационализм поможет читателю и переводчику лучше почувствовать специфику иронии автора. Ведь если этой специфики не уловить — все усилия могут пропасть даром. И замечательно, что некоторые участники конкурса со своей нелегкой задачей все-таки справились, проявив, помимо технических навыков, большой вкус и такт.