Вишневые сигареты, или Я – не я

За три недели до того, как я решила уйти в никуда, мы с мужем отметили пятилетнюю годовщину свадьбы.

Я рано вышла замуж, практически в день совершеннолетия, а еще через год родилась Лилит – наша славная дочурка. Я с неподдельной радостью ждала ее появления, и когда наконец она уже была рядом с нами, очень тщательно и заботливо ухаживала за ней. Первые годы были самыми тяжелыми. Я не спала ночи напролет, как и мой муж – Итан. Малышка постоянно плакала, у нее были проблемы со здоровьем, далее пошли зубы. Ее плач заставлял меня выходить из себя. Я не могла сдерживаться, иногда хотелось просто взять ее и выкинуть из этого дома. Несмотря на это, я очень люблю свою дочь. Сейчас Лилит уже четыре года, но легче совсем не стало. Забот только прибавилось. Разные проблемы, постоянный уход – все это сложно для меня. У меня больше нет сил на это.

Годовщину с мужем мы отметили по-домашнему. Изначально собирались сходить в ресторан, но Лилит приболела, и потому пришлось остаться дома, няня прийти не смогла. Я приготовила утку по-пекински, мы зажгли несколько свечей на столе, стали разговаривали о жизни.

– Ты счастлива, крошка Мелли? – мягко улыбаясь, спрашивал Итан.

– Да, – мой ответ был чистейшей ложью.

Только мой муж называл меня крошка Мелли, несмотря на мои годы, это жутко раздражало. В основном говорил он: рассказывал о своей работе, о том, что там происходит, я молча слушала и улыбалась. Как же мне хотелось выйти на работу. Мы живем в достатке. Итан зарабатывал деньги и хотел, чтобы я сидела и проводила все время с дочкой. А как мне хотелось выйти на работу, в общество! По правде, я ни дня не проработала за свои двадцать четыре года, потому что из-под крыла родителей Итан сразу забрал меня под свое. Как же мне хотелось, слушая разговоры подруг, тоже рассказать им что-нибудь интересное, но такого в моей жизни не происходит. У всех девчонок романтика, разные тусовки, прогулки под луной, сплетни на работе – у меня ничего этого не было. От этого становилось очень грустно на душе. Пару лет назад мне диагностировали депрессию, из которой с трудом, но удалось выбраться. Сейчас я снова ощущаю опустошение.

После нашего вроде романтического ужина я и муж очень хотели сладостное продолжение, но Лилит с криками проснулась от кошмара, затребовала, чтобы я легла вместе с ней. Дети, конечно, цветы жизни, но они полностью избавляют тебя от собственной личной стороны существования. Я не рассчитывала на такое, когда планировала ребенка. Итан обещал, что сразу после того, как Лилит пойдет в садик, я выйду на работу – этого не произошло. Я была очень разочарована. Муж сказал, что я нужна дочери, а его обязанность – зарабатывать деньги.

За два дня до того, как я решила уйти в никуда, у меня уже были подготовлены новые документы. Теперь я не Мелани Бейкер, а Молли Джонс – молодая восемнадцатилетняя девушка. Я хочу прожить жизнь заново. Теперь я – не я.

Мне всегда говорили, что у меня детская внешность: худенькая фигурка, почти не было форм, даже несмотря на постоянные тренировки и обилие еды. Личико тоже было больше похоже на детское, чем у всех моих подруг, особенно когда на мне не было макияжа. Я вполне сошла бы за восемнадцатилетнюю девушку, именно потому и выбрала такой возраст. Мне хотелось наверстать упущенные годы.

В этот день, когда я решила уйти в никуда, я купила за наличные простенькую машину. Взяла самый минимум вещей, старые документы оставила дома. Брала только самое ценное и то, что можно продать. Обручальное кольцо оставила дома – в знак памяти для своего мужа. Надеюсь, он сможет объяснить нашей дочери, что меня нет. Я больше не существую здесь.

За три часа до того, как я решила уйти в никуда, я стояла в ванной перед зеркалом и с удовольствием наблюдала за своими роскошными темно-русыми волосами, длина которых доходила практически до талии. Это единственная часть меня, которой я по-настоящему гордилась – это все генетика. Мне не требовалось сильного должного ухода, но изредка я ходила в салоны на поддержание качества волос. Теперь я держала в руках ножницы и со слезами на глазах срезала их под каре. На раковине уже стояла замешанная краска и осветлитель. Буквально через полчаса я стану блондинкой, мне никогда не нравился этот цвет, зато я буду менее похожей на себя. Пряди живых волос падали в раковину, смешивались с каплями от краски, это было больно. Слезы брызгали из глаз.

За полчаса до того, как я решила уйти в никуда, снова прошлась по дому, вдыхая запах родных стен. Светлые обои, такого же оттенка шторы, все это я бережно выбирала при покупке дома, участвовала в ремонте. В эти стены вложила частичку своей души, мне жаль, что больше я его не увижу.

Прошлась по комнате дочери – все в розовых тонах. На полу лежат игрушки – плюшевые медведи, на полках бережно стоят фарфоровые куклы, которые так любила коллекционировать Лилит.