Вирус самоубийства

Репетиция спектакля проходила очень тяжело. Актеры путали реплики и забывали слова, музыка звучала то слишком громко, то слишком тихо, а главный герой во время пробежки по сцене подвернул ногу. А когда ведущая актриса после горячей перепалки с режиссером демонстративно ушла со сцены и скрылась в своей гримерной, оглушительно хлопнув дверью, репетицию и вовсе пришлось прекратить. Актеры и работники сцены быстро растворились в театральных закоулках, и в пустом зрительном зале воцарилась тоскливая тишина.

Молодой режиссер тяжело вздохнул: уже вторую неделю он пытался найти контакт с труппой, но все время натыкался на холодную стену непонимания, недовольства и отчуждения. Причину своего неприятия актерами он хорошо знал: с похорон любимого всеми режиссера и бессменного художественного руководителя театра-студии «Метроном» прошло меньше месяца, и в театральном закулисье все еще незримо витал призрак смерти. После этих трагических событий на должность режиссера временно назначили молодого многообещающего выпускника театрального института, и теперь жестокая труппа с мазохистским наслаждением выливала на него свое горе, раздражение, бессилие и испуг.

Со своим предшественником молодой режиссер лично знаком не был, но все его театральные постановки знал очень хорошо: каждый новый спектакль театра-студии «Метроном» неизменно становился ярким событием в театральной жизни Москвы, и достать билеты в этот театр было непросто. Триумфальная история театра-студии остановилась месяц назад, когда холодной осенней ночью огненно-красный Мицубиси Эклипс на полной скорости пробил парапет на набережной Москвы-реки и упал в воду. Прибывшие на место происшествия спасатели машину вытащили быстро, но спасти водителя уже не удалось.

В официальном заключении о причинах этой аварии было сказано, что водитель автомобиля не справился с управлением. Но суеверные актеры выводам полиции не поверили. Им казалось, что трагическое происшествие, унесшее жизнь их любимого руководителя, стало частью какого-то дьявольского плана, и машина оказалась в реке не случайно, а по чьему-то злому умыслу.

Надо сказать, что некоторые причины для таких сомнений все-таки были: как получилось, что прекрасный водитель, который провел за рулем много лет без единой аварии, не справился с управлением собственного автомобиля? Поползли слухи. Причиной для них послужило то, что в последнее время поведение режиссера стало странным. Он практически перестал улыбаться и начал орать на актеров по малейшему поводу. Его больше не видели на светских тусовках, на которых раньше он был завсегдатаем, а от его мужского обаяния и искрометного юмора не осталось и следа. К тому же он все чаще отменял назначенные репетиции, а премьеру нового спектакля перенес на более поздний срок.

В этих неожиданных переменах актеры винили веселый город Амстердам — секс-столицу Европы, где их кумир на протяжении нескольких месяцев ставил спектакль в молодежном театре. Он вернулся оттуда за пару недель до рокового происшествия, и в театре сразу заметили, что главный режиссер немного не в себе. Поговаривали, что во время работы в Нидерландах он подсел на тяжелые наркотики, а злые языки даже шептали, что у него СПИД. Но это были всего лишь слухи, которые всегда циркулируют вокруг шоу-бизнеса: никто не знал, есть ли в них хоть капелька правды. Актеры решили, что за переменами в поведении их руководителя скрывается какая-то тайна. Но разгадку этой тайны так никто и не узнал: разбитые перила парапета и мутные воды Москвы-реки скрыли ее навсегда.

Похороны режиссера прошли, как во сне. Казалось, что на прощание с ним пришла вся столичная театральная тусовка: у дверей театра толпились многочисленный друзья и поклонники театра-студии «Метроном», и резкий запах траурных хризантем смешивался с ароматом французских духов и хорошего табака. Пришедшие растерянно кивали друг другу и негромко переговаривались между собой. Актеры размазывали по щекам настоящие, а не бутафорские слезы, и никто не обращал внимания на миниатюрную девушку, похожую на мальчика, которая одиноко стояла в стороне, спрятав за огромными темными очками свое бледное лицо.