
Вiрменська Читанка
Описание
Эта хрестоматия армянской литературы, переведенная на украинский язык, представляет собой уникальный сборник произведений классиков 20 века. Она призванна способствовать лучшему взаимопониманию между армянским и украинским народами. В ней собраны как поэтические произведения, так и проза, включая знаменитые сказки и поэмы. Читатели познакомятся с творчеством таких выдающихся армянских писателей, как Ованес Туманян и Аветик Исаакян. Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся классической литературой и культурой армянского народа. Она станет прекрасным подарком для любителей литературы и истории.
Ованес Туманян (1869-1923)
Сделал для восточно-армянской литературы примерно то, что Пушкин для русской: поднял ее на мировой уровень современной ему эпохи.
Стихи О. Туманяна милы и полнозвучны, но его «фирменное блюдо» – сказки, которые умел сплетать мастерски, со смаком, а может просто воссоздавал слышанное в детстве от мужичьих менестрелей-балагуров.
Хоть так, хоть эдак – честь ему и хвала, а поскольку вытребеньки простого люда сподручней передавать украинским языком, он и выбран для перевода сказки Туманяна
***
Аветик Исаакян (1875 – 1957)
(Аветик слева)
В прозу не совался, вероятно, прикинувши, что так целее будет в разворочённом бурей мире.
В литературном плане сопоставим с Туманяном так же, как Лермонтов с Пушкиным.
Армянские корифеи—в отличие от российских—водили личное знакомство.
Заглавное стихотворное произведение творчества Аветика Исаакяна—поэма
***
Да, армяне трепетно перепечатывают «перевод» Мэтра самыми люксусовыми изданиями, присваивают его имя всему, что подвернётся («…имени Брюсова…» и – Google тебе в руки), пусть даже ритмам поэмы Валерий Яковлевич устроил полный геноцид, «суры» переиначил в «касыды», а и… ну, говорю ж, подстрочник. Чего и следует ожидать, когда литературой рулюет политика.
Туманяну в России повезло больше, однако, к русско-язычным читателям он дошёл в цветущую сталинскую эпоху (банкетный стол в «Свинарке и Пастухе» помнишь? вот же ж жили люди, а?…) и с тех пор остались классическими монументами тому, как следует переводить.
Короче, чтоб не нарваться на политичный окрик «А ну-кась, на основы не замахуйся!», позвольте просто предложить вам Первую Хрестоматию Армянской Литературы на украинском языке – «Вiрменська Читанка».
C. Огольцов
Степанакерт, 2021-10-16
Так, чи інак, a кажуть жив такий собі бідак – Назаром звався. Ледар, яких світ не бачив.
А боягуз! А страхополох! Сам-один з подвір´я й на крок не ступить, хоч убий. Із ранку до вечора до жінчиної спідниці, мов пришитий: вона з хати – він за нею, вона до хати – він слідом. За те й прозвали: Назар-Боягуз.
От якось поночі виходить Назар-Боягуз услід за жінкою на подвір´я. Ступив за поріг, бачить: місяць уповні, сяє – аж ну!
Мовить Назар:
– Оце, жінко, тай ніч!.. Тільки каравани різати… Серце так ото й шепоче: "Йди-но, розбий царський караван, що з Індії суне. Добра награбушь! Повнісіньку хату".
А жінка на те:
– Сиди вже мовчки, бачили таких різак.
Назар їй:
– Дурепо! Чого встряла? Не даєш караван пограбувати, добра в хату добувати! Дивись дограєшся – повчу, як з чоловіком розмовляти.
Як розбурчався! А жінка до хати – миг! І двері на засувку:
– Щоб ти луснув, боягуз! Оце і одправляйся каравани різати.
Лишився Назар за дверима. Од жаху аж посинів. Вже й молив, вже й просив, щоб відчинила – дзуски!
Нема діла; пішов під стіною скулився, протремтів усю ніч до світанку.
От і сонце зійшло; настраханий Назар все під тою ж стіною, очікує коли жінка вийде – одведе до хати.
Жде, думу думає.
А день літній. Спека. Мухи дзижчять, як скажені. А цьому ледацюрі ліньки й носа втерти. То мухи вже й ніс йому обліпили, на губі рояться.
Допекли-таки: підвів руку – лупонув. І—як ляснув себе по мармизі—сипонули вбиті мухи.
– Овва! Чи ти ба?..– здивувавсь Назар.
Хоче злічити, скількох за раз коцнув – не здужає. На око, начеб, більш, як сотню.
– Ти-ба,– каже,– так оце такий я чолов´яга? А досі й гадки не мав!.. І ото щоб я—здатний разом сотню вжвакнути—тай тримавсь баби негідної!..
Підхопився і, як стій, до сільского старости.
– Славайсу, пан староста.
– Славайсу, синку.
– Пан староста, оце таке й таке діло.
Розказав про подвиг свій; і що жінка ота йому вже нідочого, тільки-от проханнячко є: хай пан староста напишуть, яке він, ото, діло втяв, аби вже в безвісті не лишилося; а так усі прочитають – знатимуть.
Отже староста, жартома, на шматку ряднини пише:
Назар-Сміливий: сила й міць!
Раз лупоне – юрма з копиць!
Тай дає йому.
А Назар тую ряднину в´яже на жердину; уламок ржавої шаблюки при боці почепив; в сусіди вислюка поцупив, сів і – з села потріхкотив.
За село вибрався, якусь дорогу обрав – їде, а куди – невтямки.
Їде-їде: озирнувся—села не видно вже. Пойнялося серце страхом.
Аби дух cобі підняти, почав він щось під ніс мурмотіти—мугиче, сам до себе говорить, вислюка шпетить.
Що далі їде, тим більш страхається; з більшого страху він голос підвищує – верещить, горлає! Вислюк і собі заревів!..
Од того гвалту-граю птахи з ближчих дерев розлітаються, зайці по кущах розбігаються, жаби з трави у воду кидаються…
Похожие книги

Ада, или Отрада
«Ада, или Отрада» – выдающийся роман Владимира Набокова, написанный в форме семейной хроники. В нем отразился богатый опыт писателя, и рассказывается необычная история любви двух главных героев на фоне эпохальных событий. Роман охватывает полтора столетия и множество персонажей, с детальным описанием их жизни и взаимоотношений. Новый перевод Андрея Бабикова с комментариями делает произведение доступным для современного читателя. Издание в формате PDF A4 сохраняет оригинальный издательский макет.

Ада, или Радости страсти
Роман Владимира Набокова "Ада, или Радости страсти", написанный в течение десяти лет и опубликованный в 1969 году в США, сразу же вызвал противоречивые отзывы критиков. Произведение, сочетающее в себе элементы семейной хроники и научно-фантастического романа, представляет собой сложное исследование человеческого сознания, памяти и времени. История ослепительной, всепоглощающей страсти между Адой и Ваном, проходящая через десятилетия встреч, разлук, измен и воссоединений, раскрывает многогранные грани человеческих отношений. Это произведение Набокова, одного из самых влиятельных писателей ХХ века, представляет собой квинтэссенцию его прежних тем и творческих приемов. Роман рассчитан на искушенного читателя, знакомого с тонкостями литературного мастерства.

Аэропорт. На грани катастрофы
Роман-бестселлер Артура Хейли "Аэропорт. На грани катастрофы" описывает крупный аэропорт, парализованный сильнейшим снегопадом. Сотрудники аэропорта сталкиваются с целым каскадом проблем: пропавшие грузы, авиакатастрофы и обострившиеся личные конфликты. В центре сюжета – запутанный клубок событий, разворачивающийся в один напряженный пятничный вечер. Книга погружает читателя в атмосферу хаоса и экстремальных ситуаций, где судьбы людей переплетаются с судьбой огромного транспортного узла. Действие романа, охватывающего события в крупном аэропорту, закручивается в стремительный водоворот проблем, связанных с погодой, авариями и личными драмами героев. В нем показаны сложные взаимоотношения людей, работающих в аэропорту, и их борьба с непредвиденными обстоятельствами. Книга также включает дебютный роман "На грани катастрофы".

1984
George Orwells 1984 er et av etterkrigstidens mest innflytelsesrike verk. Dette dystopiske mesterverket skildrer et bysamfunn under totalitær kontroll, hvor Store Bror overvåker alt, og Tankepolitiet leser innbyggernes tanker. Hovedpersonen Winston Smith kjemper for å bevare sin hukommelse og individualitet i et system som søker å kontrollere bevissthet og følelser. Orwells skildring av totalitær kontroll er like aktuell i dag som den var i 1949. Boken er en forsvarstale for individets rett og frihet, og en advarsel om farene ved å gi slipp på frihet og demokrati. Handlingen utspiller seg i et dystert London, hvor konstant overvåking og manipulering av sannheten er hverdagskost. Winston Smith, den uforsonlige hovedpersonen, lever i en konstant frykt for å bli oppdaget, og må kjempe for å bevare sin hukommelse og sin individualitet. Orwells skildring av totalitær kontroll er like aktuell i dag som den var i 1949.
