Вiрменська Читанка

Вiрменська Читанка

Аветик Исаакян , Ованес Туманян

Описание

Ця хрестоматія армяської літератури на українській мові є унікальним посібником для вивчення та розуміння армяської культури та літератури. Вона містить твори відомих армяських письменників, таких як Ованес Туманян та Аветик Ісаакян, перекладені українською мовою. Цей проект сприяє культурному обміну та взаєморозумінню між українським та армяським народами. Читачі зможуть насолодитися поезією та прозою, які відображають різноманітні аспекти армяського життя та історії. В хрестоматії представлені як вірші, так і проза, що дозволяє отримати всебічне уявлення про літературну спадщину.

<p>Ованес Туманян, Аветик Исаакян</p><p>Вiрменська Читанка</p><p>Типа Введения:</p><p>что о чём, что про что, что за чем и вообще зачем…</p>

Ованес Туманян (1869-1923)

Сделал для восточно-армянской литературы примерно то, что Пушкин для русской: поднял ее на мировой уровень современной ему эпохи.

Стихи О. Туманяна милы и полнозвучны, но его «фирменное блюдо» – сказки, которые умел сплетать мастерски, со смаком, а может просто воссоздавал слышанное в детстве от мужичьих менестрелей-балагуров.

Хоть так, хоть эдак – честь ему и хвала, а поскольку вытребеньки простого люда сподручней передавать украинским языком, он и выбран для перевода сказки Туманяна Храбрый Назар.

***

Аветик Исаакян (1875 – 1957)

 

(Аветик слева)

В прозу не совался, вероятно, прикинувши, что так целее будет в разворочённом бурей мире.

В литературном плане сопоставим с Туманяном так же, как Лермонтов с Пушкиным.

Армянские корифеи—в отличие от российских—водили личное знакомство.

Заглавное стихотворное произведение творчества Аветика Исаакяна—поэма Абу-аль-Ала Маари—в данной публикации также представлено на украинском языке, поскольку на русском имеется подстрочник вытуженый В. Брюсовым в 1916 г.

***

Да, армяне трепетно перепечатывают «перевод» Мэтра самыми люксусовыми изданиями, присваивают его имя всему, что подвернётся («…имени Брюсова…» и – Google тебе в руки), пусть даже ритмам поэмы Валерий Яковлевич устроил полный геноцид, «суры» переиначил в «касыды», а и… ну, говорю ж, подстрочник. Чего и следует ожидать, когда литературой рулюет политика.

Туманяну в России повезло больше, однако, к русско-язычным читателям он дошёл в цветущую сталинскую эпоху (банкетный стол в «Свинарке и Пастухе» помнишь? вот же ж жили люди, а?…) и с тех пор остались классическими монументами тому, как следует переводить.

Короче, чтоб не нарваться на политичный окрик «А ну-кась, на основы не замахуйся!», позвольте просто предложить вам Первую Хрестоматию Армянской Литературы на украинском языке – «Вiрменська Читанка».

Ануш ыни! Смачного!

C. Огольцов

Степанакерт, 2021-10-16

<p><strong>Говганес Туманян</strong></p><p><strong>Назар-Смiливий</strong></p>

Так, чи інак, a кажуть жив такий собі бідак – Назаром звався. Ледар, яких світ не бачив.

А боягуз! А страхополох! Сам-один з подвір'я й на крок не ступить, хоч убий. Із ранку до вечора до жінчиної спідниці, мов пришитий: вона з хати – він за нею, вона до хати – він слідом. За те й прозвали: Назар-Боягуз.

От якось поночі виходить Назар-Боягуз услід за жінкою на подвір'я. Ступив за поріг, бачить: місяць уповні, сяє – аж ну!

Мовить Назар:

– Оце, жінко, тай ніч!.. Тільки каравани різати… Серце так ото й шепоче: "Йди-но, розбий царський караван, що з Індії суне. Добра награбушь! Повнісіньку хату".

А жінка на те:

– Сиди вже мовчки, бачили таких різак.

Назар їй:

– Дурепо! Чого встряла? Не даєш караван пограбувати, добра в хату добувати! Дивись дограєшся – повчу, як з чоловіком розмовляти.

Як розбурчався! А жінка до хати – миг! І двері на засувку:

– Щоб ти луснув, боягуз! Оце і одправляйся каравани різати.

Лишився Назар за дверима. Од жаху аж посинів. Вже й молив, вже й просив, щоб відчинила – дзуски!

Нема діла; пішов під стіною скулився, протремтів усю ніч до світанку.

От і сонце зійшло; настраханий Назар все під тою ж стіною, очікує коли жінка вийде – одведе до хати.

Жде, думу думає.

А день літній. Спека. Мухи дзижчять, як скажені. А цьому ледацюрі ліньки й носа втерти. То мухи вже й ніс йому обліпили, на губі рояться.

Допекли-таки: підвів руку – лупонув. І—як ляснув себе по мармизі—сипонули вбиті мухи.

– Овва! Чи ти ба?..– здивувавсь Назар.

Хоче злічити, скількох за раз коцнув – не здужає. На око, начеб, більш, як сотню.

– Ти-ба,– каже,– так оце такий я чолов'яга? А досі й гадки не мав!.. І ото щоб я—здатний разом сотню вжвакнути—тай тримавсь баби негідної!..

Підхопився і, як стій, до сільского старости.

– Славайсу, пан староста.

– Славайсу, синку.

– Пан староста, оце таке й таке діло.

Розказав про подвиг свій; і що жінка ота йому вже нідочого, тільки-от проханнячко є: хай пан староста напишуть, яке він, ото, діло втяв, аби вже в безвісті не лишилося; а так усі прочитають – знатимуть.

Отже староста, жартома, на шматку ряднини пише:

Назар-Сміливий: сила й міць!

Раз лупоне – юрма з копиць!

Тай дає йому.

А Назар тую ряднину в'яже на жердину; уламок ржавої шаблюки при боці почепив; в сусіди вислюка поцупив, сів і – з села потріхкотив.

За село вибрався, якусь дорогу обрав – їде, а куди – невтямки.

Їде-їде: озирнувся—села не видно вже. Пойнялося серце страхом.

Аби дух cобі підняти, почав він щось під ніс мурмотіти—мугиче, сам до себе говорить, вислюка шпетить.

Що далі їде, тим більш страхається; з більшого страху він голос підвищує – верещить, горлає! Вислюк і собі заревів!..

Од того гвалту-граю птахи з ближчих дерев розлітаються, зайці по кущах розбігаються, жаби з трави у воду кидаються…

Похожие книги

Дипломат

Родион Кораблев, Джеймс Олдридж

На Земле назревает катастрофа. Алекс, обретя новые силы, сталкивается с масштабом бедствия, которое невозможно остановить только силой. В новой книге "Дипломат" Джеймса Олдриджа, Максима Эдуардовича Шарапова, Родиона Кораблева и Тэнго Кавана читатель погрузится в опасный мир дипломатии, где каждый шаг может иметь решающее значение. Встреча с адептами, новые дипломатические успехи и столкновение с врагом – все это в динамичной и захватывающей истории. Главный герой, Алекс, ставит перед собой сложную задачу – найти мирное решение и предотвратить катастрофу, используя свои уникальные навыки и дипломатические умения. История полна неожиданных поворотов и напряженных ситуаций, в которых Алекс должен проявить все свои качества лидера и дипломата. Будущее Земли зависит от его действий.

100 великих городов мира

Надежда Алексеевна Ионина, Коллектив авторов

Города – это отражение истории и культуры человечества. От древних столиц, возведённых на перекрёстках торговых путей, до современных мегаполисов, вырастающих на пересечении инноваций и технологий, города всегда были центрами развития и прогресса. Эта книга, составленная коллективом авторов, в том числе Надеждой Ионина, исследует судьбы 100 великих городов, от исчезнувших древних цивилизаций до тех, что сохранили свой облик на протяжении веков. От Вавилона до Парижа, от Рима до Рио, вы откроете для себя увлекательные истории и факты, связанные с этими важными местами. Книга погружает вас в атмосферу путешествий, раскрывая тайны и очарование городов, от древних цивилизаций до современности, и вы узнаете, как города формировали и продолжают формировать человеческую историю.

Угли "Embers" (СИ)

Автор Неизвестeн

Пламя дракона тяжело погасить. Когда Зуко открывает давно утерянную технику покорения огня, мир начинает изменяться. В предрассветном сумраке Царства Земли Зуко, проходя через трудности, пытается овладеть новыми способностями. Он сталкивается с последствиями прошлого и ищет пути к примирению с собой и миром. История пронизана драматизмом и поисками, наполненная внутренними конфликтами и душевными переживаниями главного героя.

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Татьяна Леонидовна Астраханцева, Коллектив авторов

Книга посвящена малоизученной истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища с 1896 по 1917 годы и его последнему директору – академику Н.В. Глобе. В сборнике представлены статьи отечественных и зарубежных исследователей, анализирующие личность Глобы в контексте художественной жизни России до и после революции, а также в период эмиграции. Материалы, архивные документы и факты представлены впервые. Книга адресована искусствоведам, художникам, преподавателям истории, а также широкому кругу читателей интересующихся историей русского искусства и культуры.