Виолетта

Денвер, 1880 год

– Меня совершенно не интересует ни то, что происходит на бирже, ни назначенные тобою встречи, – заявила Ферн, бессильно откидываясь на подушки. – Кто-то непременно должен поехать в школу и позаботиться о близнецах, а я этого сделать сейчас не могу.

Джефферсон, как всегда, был просто невыносим. Впрочем, Ферн и не ожидала другого. Вот уже девять лет она была замужем за его братом, и за все это время Джефф даже не пытался с кем-либо поладить.

– Я не имею ни малейшего понятия ни о школах, ни тем более о девочках, – возразил Джефферсон.

– Об этом следовало думать тогда, когда ты настаивал, чтобы Мэдисон поехал в Лидвилл, – ответила Ферн. – Тебе известно, что я всего лишь на несколько минут могу подняться с кровати.

– Розе нужно было оставить девочек в Техасе, – продолжал упорствовать Джефферсон. – Они ведь дикие, как антилопы.

– Роза и отправила их сюда в надежде, что школа поможет им приобрести хорошие манеры. Джордж утверждает, будто внешне девочки все больше становятся похожи на вашу мать, а поведением – на отца.

– Черт возьми! – вырвалось у Джеффа. – Если это действительно так, не лучше ли их сразу же пристрелить? Это избавит нас в будущем от массы неприятностей.

– Джефф! – с укором воскликнула Ферн. – Это всего лишь две маленькие девочки!

– Тем хуже. Никто не поверит, что они могут быть такими же испорченными, как наш отец.

– Но ты не видел их несколько лет. Поверь, девочки вовсе не испорченные, а просто очень своенравные, – возразила Ферн и уже примиряюще добавила: – Ну, хватит все усложнять. Тебе нужно всего лишь отправиться в школу и встретиться с мисс Гудвин.

– Ты уверена, что не выдержишь даже короткой поездки? – вкрадчиво поинтересовался Джефферсон.

– Разве похоже, что мне доставляет удовольствие валяться в постели?! – раздраженно воскликнула Ферн.

Ее выводило из себя то, что Джефферсон даже не пытался скрыть скептицизм по поводу недомогания своей невестки. Сам он никогда не болел и нисколько не сочувствовал тем, с кем это случалось.

– Лучше передай Мэдисону, что тебе не следовало бы так часто беременеть, – невозмутимо посоветовал Джефф.

– А вот это не твое дело, – резко ответила Ферн. – Но даже если и так, с этим уже ничего не поделаешь. Раз уж было настолько необходимо отправить моего мужа в Лидвилл, тебе придется самому позаботиться о своих племянницах.

– Я не адвокат и не могу…

– Ты можешь нанять адвоката, – перебила Ферн. – Денег для этого у тебя предостаточно. Для чего ты их бережешь? Знаешь, как близнецы называют тебя? «Ржавые деньги».

– Деньги не ржавеют, – усмехнулся Джефф. Ферн тяжело вздохнула.

– Я устала спорить с тобой. У Эми записан адрес мисс Гудвин и время, когда она принимает. Пожалуйста, постарайся как можно скорее навестить близнецов.

– Я сделаю это, когда у меня будет время, – отрезал Джефферсон, при этом жесткое выражение лишило его лицо обычной привлекательности. – Мисс Гудсон…

– Гудвин.

– … может подождать. Ферн снова вздохнула.

– Постарайся не конфликтовать с ней, – попросила она. – Тебе нужно помочь девочкам, а не добавлять мисс Гудвин к списку людей, которые молят Бога, чтобы больше никогда не встречаться с тобой.

– Я ни с кем и не конфликтую, – пожал плечами Джефферсон.

– Черт тебя побери, Джефф! – в сердцах воскликнула Ферн. – Да половина Денвера стонет при одном твоем приближении! Если бы ты не являлся президентом самого крупного банка, с тобой никто не стал бы даже разговаривать.

– Не богохульствуй, – заметил Джефф.

Он выглядел таким обиженным, что Ферн чуть не расхохоталась.

– Это почему же? – не удержавшись, съязвила она. – Ты сам частенько говорил мне, что я не похожа на твоих драгоценных южных красоток. Короче, тебе нужно обязательно встретиться с мисс Гудвин.

– Роза могла бы сделать это сама, – уже сдаваясь, проворчал Джефф.

– Ну, если ты все испортишь, ей, возможно, еще придется этим заняться, – многозначительно заметила Ферн, зная, что Джефф, хотя и не подает виду, побаивается Розы.

Ожесточенность Джефферсона неизменно огорчала Джорджа, а безнаказанно расстраивать последнего не позволялось никому. Несмотря на свою миниатюрность, Роза превращалась в настоящую тигрицу, когда дело касалось ее собственного мужа.

Наконец за Джефферсоном закрылась дверь, и Ферн уселась поудобнее, ласково поглаживая живот. Она сразу же забыла и про плохое настроение деверя, и про близнецов. После четырех вполне благополучных беременностей эта с самого начала протекала довольно тяжело. Ребенка оставалось носить не больше месяца, но Ферн еще не забыла, что ее мать умерла во время родов, и боялась, как бы с ней не случилось то же самое. Ферн с нежностью подумала о муже и ласково прошептала в подушку его имя. Он, конечно, остался бы, если бы она попросила. Теперь Ферн очень сожалела, что не сделала этого.