Виня (СИ)

Коту Тедику, а также всем

котам, кошкам и котятам,

которых я не сумела защитить и уберечь.

Е.С.

1.

В конце 90-х годов двадцатого века, в одном из районов Москвы возник кошачий бум.

Ажиотаж создавала молодая супружеская пара. Жена обожала кошек, и муж притаскивал их ей отовсюду. Жена возмущалась при виде каждого нового животного, но с восторгом хватала его в охапку, а муж её фотографировал и писал о кошках для газеты. Он был журналистом и фотокорреспондентом. Жена кормила животное, рисовала его и тоже писала о кошках для газеты. Она была журналисткой и художницей.

Если хозяева нападали на след похитителя, то животное приходилось возвращать. Если оно упорно вопило и царапало дверь, просясь к прежним хозяевам, его приходилось отпускать. Если животное было ничейным, но у него обнаруживались блохи или подозрительные проплешины, или нехорошее выражение глаз, то его возвращали на то место, где взяли. В общем, предлог найти можно, если не хочешь, чтобы твой муж наводнил квартиру кошками.

Друзья и знакомые, соседи по дому и улице почему-то брали с этой молодой пары пример, и по муниципальному району распространилась мода на содержание в квартире большого количества кошек неопределённых пород.

Постоянных животных у супругов-кошатников было уже четыре: два кота, кошка и котик-подросток, из которого старшие коты сделали вторую «кошку».

Самым старшим был кот Тедик (Тед Тернер), около трех лет от роду, большой, черный, гладкошерстный, с яркими зелеными глазами, с двумя белыми пятнышкам – «галстуком-бабочкой» и «фиговым листком», с гордо посаженной горбоносой головой, с длинными шеей и ногами, похожий на пантеру Багиру в миниатюре.

За ним следовала кошка Даночка (Дана Скалли), немногим старше двух с половиной лет, серая в тонкую прерывистую полоску, почти леопардовой расцветки, изящная, с маленькой мордочкой и громадными золотисто-коричневатыми глазищами.

На третьем месте по старшинству пребывал кот Малдер (Фокс Малдер), около двух с половиной лет, серый в широкую черную полоску, с обычными зелеными глазами, небольшого роста, коренастый и увесистый по сравнению с более крупным Тедиком.

Самым младшим был котик-подросток Тугрик, немногим старше полугода, белый с черной «полумаской», черным хвостом и парой крупных черных пятен на спине, почти такой же изящный и большеглазый, как Даночка.

Имена кошкам, как правило, давал муж, Гелий. Тугрика так назвала жена, Виня, потому что в то время у них ещё жила кошка Бакса, подаренная супругам на выставке творчества хиппи, о которой они делали репортаж. Бакса выпала из окна восьмого этажа, поскользнувшись на подоконнике, мокром после дождя…

Виня долго плакала; соседи, постоянно восхищавшиеся самыми ласковыми кошками на свете, спрашивали, куда пропала пятая кошка, и Гелий пообещал в самое ближайшее время принести «реинкарнацию» Баксы…

Виня стояла в очереди, Чтобы сдать пустые бутылки из-под пива. Гонорар предыдущий уже потратили, последующий ожидался не сегодня. Виня – это Лавиния Херсонская; творческий псевдоним, прилипший настолько, что друзья и родственники давно забыли, как её зовут на самом деле. Так же, как и ее мужа, Гелия Сосницкого. Впрочем, имя Гелий было настоящим.

Виня в очереди зевала от скуки и недосыпа, несколько развлекал только собственный поток сознания.

Надо купить хлеб, отнести Гелию и пойти в библиотеку – дописать очередную статью о кошках и очередной гороскоп, надо поработать над рассказом, доделать иллюстрацию и дошить сценический костюм…

Гелий утром спросил, что ей снилось. Она с трудом вспомнила. Как обычно, во сне она тоже пребывала с Гелием и кошками. Покупала для них продукты, снималась с ними в кино… Потом Гелий и она превратились в котят и блуждали в панике среди городских домов…

К очереди подошла мешковато одетая старуха, оглядела всех и заговорила, ни к кому конкретно не обращаясь:

-Тот, кто очень любит кошек – не должен их заводить. Очень плохо будет и ему, и им.

Виня на мгновение застыла от изумления, потом разозлилась. Но тут подошла её очередь. Виня сдала бутылки и побрела покупать хлеб. Голова слегка кружилась, сердце неприятно теснило. Бабка куда-то подевалась, да у Вини и сил не было, чтобы скандалить.

Возле хлебного киоска она нашла пять рублей, обрадовалась и купила апельсин. Дёсны не будут кровоточить, а шкурки можно рассовать по углам, под стеллажи и в гардероб, не имеющий дверец. Апельсиновые шкурки – лучшее средство против кошек. То есть для того, чтобы заставить кошек не ссать там, где не надо.

Дома бросившиеся к Вине кошки опередили бросившегося к ней Гелия. Даночка запрыгнула на руки, обняла лапками за шею и с урчанием принялась облизывать Винино ухо. Тедик рвался к той же цели, и Виня в конце концов вынуждена была, как жонглер, поменять их местами, поставив кошку на обувную тумбочку и схватив на лету в охапку прыгнувшего кота.