Винтовая лестница

Стало темнеть, и Элен поняла, что слишком далеко отошла от дома.

Оглядевшись, она впервые осознала, как пустынно и безлюдно вокруг. Все внушало тяжелое чувство, долина словно замерла в ожидании неведомого несчастья. Где-то вдалеке раздавались слабые раскаты грома.

К счастью, Элен прошла суровую жизненную школу, не любила жаловаться и полагала, что любая загадочная болезнь тела или души вызвана не вмешательством темных сил, а расстройством желудка или изменением погоды. Элен была небольшого роста, с очень белой, словно светящейся, кожей. Внешность ее можно было бы назвать заурядной, если бы не сноп густых волнистых ярко-рыжих волос. Она жила ожиданием будущего счастья и встречала новый день с веселым любопытством, стараясь использовать каждый час, каждую минуту для того, чтобы удовлетворить это любопытство.

Элен боялась только одного – остаться без работы. Прочтя объявление о том, что в загородном доме профессора Варрена требуется помощница, она с трепетом подумала об огромном количестве девушек, которые откликнутся на него. Позже Элен поняла, что ей удалось покинуть ряды безработных только потому, что дом расположен в безлюдном месте. До ближайшего города было двадцать две мили, до ближайшего селения – двенадцать. Ни одна горничная не оставалась надолго в такой богом забытой дыре, поэтому здесь постоянно не хватало прислуги.

Миссис Оутс, вместе с супругом восполняющая в настоящее время этот пробел, встретила Элен в зале ожидания городка Херефорд.

– Я сказала мисс Варрен, что ей следует пригласить девушку из приличной семьи, – объяснила она.

Семейство Варрен представляло довольно интересный объект для наблюдения. Профессору, давно овдовевшему, и его сестре, мисс Варрен, было за пятьдесят. Элен отнесла их к разряду «ученых сухарей», выхоленных и чопорных, интересовавшихся только наукой. Но их мачеха, старая леди Варрен, прикованная к постели в Синей Комнате, была кошмаром для членов семьи и прислуги. Вчера, например, она бросила в сиделку тарелку с горячей овсянкой. Леди Варрен достигла желаемого результата: на следующее утро мистер Оутс отвез получившую расчет сиделку в город и должен был возвратиться вечером с новой мишенью.

Все в доме ждали, что старая леди вот-вот умрет, но она не поддавалась. Каждое утро смерть стучалась в дверь Синей Комнаты, но леди Варрен с той же регулярностью отсылала ее прочь.

Наряду с этим трагикомическим персонажем в семействе существовал, как предполагала Элен, классический треугольник, представленный сыном профессора, его невесткой и проживающим в доме учеником профессора, бывшим его студентом, которого он готовил к работе в Индии. Сын – умный, но некрасивый молодой человек, страстно и безответно влюбленный в свою жену Симону. Это была красивая молодая женщина с собственными средствами, избалованная, взбалмошная и не склонная удовлетворяться супружеской любовью.

Симона любила проводить эксперименты на мужчинах. В настоящее время она старалась завести роман со Стефаном Райсом – смазливым легкомысленным юношей, исключенным из Оксфорда.

Взглянув на часы, Элен сделала испуганную гримасу. Скоро будет совсем темно.

Элен отделяла от дома глубокая долина, заросшая деревьями. У нее замерло сердце при мысли, что придется пройти этой долиной, напоминающей ловушку.

«Идиотка! – сказала она себе. – Сейчас еще не поздно, только темно. Быстрее смывайся отсюда!»

Собрав все свое мужество, Элен осторожно побежала по скользкому краю дороги – на дороге было много камней, и из-под земли выступали узловатые корни деревьев, так что можно было упасть.

Она не отрывала глаз от дома. Ей показалось, что в окне Синей Комнаты мелькнул луч света.

Девушка восприняла его как сигнал к исполнению самой важной своей обязанности: каждый вечер в сумерки она должна была обходить весь дом, запирать все двери и закрывать окна ставнями. Раньше ей казалось, что ее хозяева проявляют излишнюю осторожность, но здесь, в темной безлюдной долине, все получило иной, зловещий смысл.

Эти предосторожности имели прямое отношение к взволнованным разговорам на кухне и перешептыванию в гостиной, а причиной всего было убийство.

Элен инстинктивно поежилась, произнося про себя это слово.

Четыре убийства, совершенные, по всей вероятности, каким-то маньяком. Все убитые были молодыми девушками.

Первые два убийства произошли в городе, далеко от «Вершины», и у обитателей дома не было причин для беспокойства. Третье произошло в селении, тоже не очень близко. Четвертая девушка была задушена в коттедже, за пять миль от дома профессора Варрена.

«Маньяк с каждым разом становился все смелее, – думала Элен. – Вначале он убивал на улицах, потом – в саду. И наконец, проник в дом, в спальню».