Виноватых нет

Огромное устремленное в небо здание космопорта Почайна бурлило и кипело гигантским, деятельным водоворотом. Нескончаемые потоки людей и грузов исторгались и поглощались причалами и грузовыми пакгаузами. Пассажиры веселыми звенящими ручьями растекались по просторным залам космопорта. Деловитые киберы быстро и без суеты распределяли грузовые контейнеры по транспортным линиям, заполняли трюмы ботов грузами, отправляемыми к другим мирам. Час, полтора и тяжело груженый бот отрывался от тускло поблескивающего термопласта летного поля, и взмывал в высь, туда, где на орбите висели массивные шарообразные туши кораблей, ждущие конца погрузки. Почайна и еще пять космопортов планеты Голунь главной планеты княжества Русколань ежедневно принимали десятки крупнотоннажных грузовых нефов и сотни малых каботажников. Но и они еле справлялись с потоком грузов проходивших через одну из богатейших планет человечества.

Всеслав Родионов (настоящая фамилия — Сибирцев) стоял у прозрачной стены зала ожидания, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел на улицу. Отсюда, с пятого уровня космопорта открывался великолепный вид на летное поле.

Приземистые планетарные боты ровными рядами стояли у причалов. Периодически кто ни будь из них, с приглушенным гулом, поднимался в небо, растворяясь в вышине, и на его место моментально падал другой, резкий тормозной импульс у самой земли и катер замирал у причала. Не успевал бот замереть на взлетно-посадочной площадке, как кибер-докеры набрасывались на свою жертву, вскрывали трюмы, из причала выстреливались прямо в тело катера направляющие транспортеров и буквально высасывали грузовые контейнеры, одновременно заполняя трюмы новыми грузами. Людей на летном поле почти не было видно: все доковые работы были полностью автоматизированы. Только у пустого причала № 96 суетились двое ремонтников, видимо вышел из строя конвейер.

Почти у самого здания космопорта стояли два элегантных белых катера. Портал причала исторгал из себя пеструю толпу отпускников-туристов, вахтовиков, бизнесменов стремившихся попасть на лайнер «Евгений Онегин» дрейфовавший сейчас над планетой. Всего лишь через 4 стандартных часа «Онегин» покинет Голунь и возьмет курс на матушку Землю. Всеслав давно мечтал побывать на Земле, но ни как не получалось.

Самую дальнюю часть поля, на северо-западе, занимали корабли Военно-Космических Сил. Две дюжины сигарообразных фрегатов выстроились в линию. Несколько корабельных ботов замерли у своих причалов. Тренированный глаз Всеслава различал ровные ряды боевых катеров. С такого расстояния, они казались букашками по сравнению с фрегатами, грузопассажирский бот был раза в три-четыре больше чем космический штурмовик. Но не стоило обманываться. Полдюжины штурмовиков могли разнести в клочья любой фрегат, а полк справлялся даже с ударным крейсером. Эти маленькие кораблики, оснащенные двигателями надпространственного хода, как рассерженные осы набрасывались на тяжелые корабли противника и не прекращали яростных торпедных атак, пока враг не взрывался ядерной вспышкой или не терял ход, что равноценно гибели.

Всеслав раздраженно отвернулся от окна и резким движением пригладил топорщившиеся волосы. Удобная вещь — короткая стрижка, не нужно следить за прической. В таких вещах Сибирцев младший был на редкость рациональным. До посадки оставалось еще целых полтора часа.

Всеслав Сибирцев рослый плечистый молодой человек выглядел слишком серьезным для своих 27 лет. Узкие светло-коричневые брюки и белая рубашка обтягивали мускулистое тело. Серо-стальные глаза сердито глядели из-под кустистых бровей. Высокий лоб говорил о недюжинном интеллекте. Плотно сжатые губы саркастически подрагивали при виде счастливых пассажиров «Евгения Онегина», в отличие от них Сибирцеву предстояло лететь на грузовом нефе «Компас». Он прекрасно знал, что такое трех недельное путешествие на старом грузовике. Это вам не просторные каюты с линией доставки и комп-дворецким, роскошные рестораны, бары, спорт комплексы, бассейны, шикарная кают-компания, улыбчивая команда и вымуштрованный обслуживающий персонал.

На «Компасе» придется рассчитывать максимум на конуру площадью 4–6 м² совмещенный санузел и пару собеседников в крохотной кают-компании. Кораблестроители, мягко говоря, не заботятся о комфорте малочисленных команд каботажных судов, предпочитая за счет экономии увеличивать емкость трюмов и запас энергии. Даже на военном флоте условия обитаемости на порядок выше.