Виноваты звезды. Нам нельзя.

Сначала из-за тяжеленной бронированной двери контрольно-пропускного пункта гарнизонного военного госпиталя показался чемодан. Гламурный такой, розовый. Девчачий, на маленьких колёсиках, с силиконовыми прозрачными ручками. Огромный. Туда, наверное, легко помещалось содержимое целой гардеробной, ну, или небольшого грузовика.

Следом за багажом дверь буквально внесла на себе белокурое воздушное создание. Худенькая, почти прозрачная девушка, тоненькие ручки, ножки, русая тяжёлая коса до поясницы, огромные голубые глазищи на пол-лица. Ни дать, ни взять – стрекоза. Брови вразлёт, пушистые темные ресницы, маленький вздёрнутый нос, изрядно сдобренный смешными веснушками, чуть припухшие, как у ребенка губы. Вся такая ладненькая, девочка-девочка, мультяшная фея Динь-Динь, по чьему-то недосмотру одетая в военную форму с офицерскими погонами. Справиться с танковой сталью девушке попросту не хватило веса, поэтому многокилограммовая дверь, которой так гордился зам. по тылу, с грохотом захлопнулась у неё за спиной.

– Аййййй! – вскрикнула феечка, скривилась в гримасе боли и непроизвольно сунула в рот наманикюренный пальчик.

Трое мужчин в военной форме, курящих возле КПП, дружно повернули головы.

– Мишка, – с досадой в голосе проговорил один, – я давно тебе говорил, пружину сменить надо…

– Да иди ты знаешь куда, Санёк… Много вас тут таких умных. Как её сменишь, если она приварена насмерть? И вообще, я эту пружину целый год у артиллеристов выпрашивал… – возразил второй.

– Да тихо вы! Девушка, с вами всё в порядке? – поинтересовался, наконец, третий.

Неземное создание сделало видимое усилие над собой, шмыгнуло носом, вытерло здоровой рукой брызнувшие было слёзы, выбрало глазами из троих мужчин старшего по званию, выпрямило спину, браво щёлкнуло каблуками, приложило руку к голове и чётко, по— военному отрапортовало:

– Лейтенант медицинской службы Королёва Марьяна Андреевна для её прохождения в воинской части 34555 прибыла. Вот предписание.

– Ох, ты ж мать твою налево… – застонал первый, хлопая себя по лбу и отворачиваясь, – Лейтенант медицинской службы… Я не могу… И кто-ж в армию таких берёт? Да ещё офицером… Ей в детском саду самое место… Воспитанницей…

– Деточка, – вкрадчиво начал второй, – а ты понимаешь, что тебе теперь каждый день через это КПП ходить придётся? И пружину ради одной пигалицы я менять точно не буду. Поэтому кушать надо лучше, вес набирать. А то размажет тебя эта дверь когда-нибудь. Как пить дать размажет…

– Разговорчики! – одёрнул их третий, – Меня зовут Орлов Денис Олегович, я начмед этого госпиталя, капитан медицинской службы. А вы, я так понимаю, наш новый терапевт. Кстати, к непокрытой голове руку не прикладывают. И к пустой тоже, – отвесил он дежурную шутку, и стоящие рядом офицеры гаденько ухмыльнулась, – Палец покажите.

– Зачем? – настороженно захлопала ресницами феечка и на всякий случай спрятала руку за спину.

Денис саркастически хмыкнул:

– Хотите сказать, не болит? После такого удара вполне может быть перелом. Пойдемте.

– Куда? – девица проявляла чудеса сообразительности.

– На рентген, – мужчина подавил внезапно накатившую волну раздражения.

– А вещи? И мне вообще-то к начальнику госпиталя надо… У меня предписание, – гордо задрав носик заявила она.

Денис тяжело вздохнул и покачал головой. Что возьмёшь с убогой? Развитие на уровне пятилетнего ребенка:

– В отпуске начальник. Я за него. Вам разместиться есть где?

– Квартиру снимать планирую. Но пока не искала.

Блин. Ей ещё и ночевать негде… Вот свалилась же, как снег на голову… Не могла через неделю явиться, когда Дёмин из отпуска вернётся.

– Знакомьтесь, это наш зам по тылу – Седов Михаил Юрьевич, – Орлов показал на полноватого старшего лейтенанта, – Он разместит вас в одной из палат, отнесёт туда вещи, в ближайшее время подготовит служебное жильё и сегодня же сменит пружину на двери КПП, – Денис слегка повысил голос и злобно сверкнул глазами, – Мне в отсутствии командира производственные травмы не нужны. Да, Михаил Юрьевич?

– Так точно, – не скрывая недовольства ответил Седов.

– Исполняйте.

Старлей нехотя взял гламурный розовый чемодан и, тихо матерясь, побрёл в основной корпус.

***

– Перелома нет, – проговорил Орлов, разглядывая на мониторе снимок пальца, – но гематома большая. Поэтому ноготь я бы сорвал. А то сильно болеть будет.

– А может не надо? – сердито надула губки Марьяна и капризно сморщила носик, – Жалко. Я только свежий маникюр сделала…