Вино поцелуев

Проклятая машина! Маленький ярко-красный кабриолет, который она купила из вторых рук на шоссе Портобелло. Ее приятельница Касс сразу сказала, что это одна из тех колымаг, которые вечно ломаются в самом неподходящем месте, где-нибудь посреди дороги в Южной Испании.

Все сочли ее сумасшедшей, когда она объявила, что отправляется одна в Испанию, — впервые за свои двадцать два года Лиза отважилась поехать в отпуск самостоятельно. Ее заботливый, но слишком опекающий братец с женой остались дома, а она колесила по извилистым, взбирающимся с холма на холм дорогам этой удивительной страны, перебиваясь сыром, хлебом и фруктами, купленными у дороги, и останавливаясь на ночь в первой попавшейся гостинице. Но придавала этому не слишком много значения, как это делает Одри, которая не выпускает из рук путеводители и музейные каталоги, очень обеспокоенная, чтобы постели были хорошо проветрены, а вода чистая. Эта Одри очень милая, но такая суетливая. А Лиза уже давно затаила мечту о беззаботном, одиноком отпуске. Одри очень переживала, что у Лизы до сих пор нет жениха, но та в ответ только отшучивалась, говоря, что вступила в женское движение за освобождение и намерена прожить жизнь свободной и эмансипированной женщиной, не желая терпеть рядом с собой мужчину, который решал бы за нее все.

Хотя, по правде сказать, сейчас такой мужчина, способный починить машину, которая заглохла прямо на горной дороге как раз перед наступлением сумерек, был бы очень кстати. Лиза подняла капот и тупо уставилась на бесконечные проводки. Казалось, все было в порядке, все на месте, каждая деталь уверенно и с достоинством держалась на отведенном ей месте, так что ей ничего не оставалось, как захлопнуть капот. До сих пор все шло благополучно и машина вела себя на удивление примерно. Отчаявшаяся путешественница снова уселась за руль и попробовала добиться отклика от заупрямившегося мотора, но в ответ получила только скрежет и чихание, которые заставили бы вздрогнуть глухого за несколько миль отсюда. И Лиза решила, что ей придется провести в этом пустынном месте всю оставшуюся жизнь.

В оба конца тянулась узкая горная дорога, петляющая по краю обрыва. Всюду царила мрачная тишина. Казалось, даже птицы улетели из этих мест и оставили Лизу наедине с бедой. Девушка сунула руку в карман замшевой куртки и вытащила плитку шоколада с изюмом. Голод уже начал сказываться, а до гостиницы, по ее предположениям, оставалось еще несколько миль вверх по горному склону. Она догадалась, что машина сломалась из-за неровной каменистой дороги, к тому же не смогла справиться с таким крутым подъемом. Лиза невозмутимо доела шоколадку, уверив себя, что нет смысла впадать в панику. Рано или поздно кто-нибудь проедет здесь — эта дорога ведет в город, — Лиза попросит помощи или подвезти ее до ближайшей автомастерской. Не может быть, чтобы у них не было мастерской, где она могла бы починить машину. В любом случае надо к пятнадцатому успеть в Мадрид, чтобы выяснить, возьмут ли ее на работу в только что открытый салон Франкисты.

Лиза была на редкость искусной швеей и работала в одном из самых престижных домов моды в Лондоне. Четыре месяца назад Франкиста побывала у них и, когда ей показали работу Лизы, тут же заявила, что для такой портнихи у нее всегда найдется место в новом салоне, который она в то время планировала открыть на авенида Фелипе, в самом сердце делового Мадрида. Именно эта встреча с испанской законодательницей мод стала поводом провести отпуск в этой стране. Девушке казалось, что для нее это единственный шанс вырваться из-под опеки брата, посмотреть мир и, наконец, стать по-настоящему независимой, самостоятельной женщиной. Насчет освободительного движения это была, конечно, шутка. На самом деле ей просто хотелось сменить обстановку, поработать в другой стране и повстречать таких же жизнерадостных открытых людей, какой ей показалась Франкиста. Боб и Одри всегда были склонны обращаться с ней как с ребенком, и хотя она очень любила обоих за заботу и доброту, на самом деле давно уже могла сама о себе позаботиться и строила дальновидные планы относительно продолжения карьеры вдали от Лондона.

Она откинулась на спинку сиденья и чутко прислушалась к тишине, надеясь, что услышит шум подъезжающей машины.

Подняв голову, Лиза увидела первые проблески еще неярких звездочек. Скоро опустится ночь, а ей еще никогда в жизни не приходилось ночевать одной под открытым небом. Не то чтобы она нервничала, но ей стали приходить на ум рассказы о диких испанских кабальеро; мрачные предупреждения ее подруги Касс, в прошлом году побывавшей в Коста-дель-Соль, а после поездки рассказывавшей, что у испанцев совершенно пещерные представления о женщинах. Она даже считала, что они не люди, а просто забавная экзотика.