Винсент, убей пастора

Винсент, убей пастора

Vincent A. Killpastor

Описание

Винсент, убей пастора – это провокационная и неформатная проза, исследующая темы противостояния, сексуальных отношений и нелегального существования. Герой, Винсент, оказывается в сложной ситуации, пытаясь выжить в мире, где закон и мораль часто размыты. Роман, наполненный остроумными диалогами и откровенными описаниями, заставляет задуматься о природе человеческих желаний и стремлений. История Винсента и его спутницы, Бьянки, полна интриг и неожиданных поворотов, где каждый день – это борьба за выживание. Проза, наполненная юмором и драматическими моментами, провоцирует читателя на размышления о морали и законе.

Винсент, убей пастора

Vincent A. Killpastor

Опубликована: 2011

Категории: Fiction, Humorous, Men's Adventure, Romance, Adult, Drama, Russian Former Soviet Union Виньетки: Винсент "убей пастора"

1

1

Глава

«Мел Гибсон»

«Сим провозглашаю себя Христом.

Я думаю, что ем сами убедитесь в этом, читая эту книгу.

Дух истины - это не кто иной, как я»

Преподобный Секо Асахара

Всегда подолгу купаю Бьянку перед сексом.

Набираю ванну горячей воды, добавляю пенящихся средств и раз-

ных ароматических снадобий. Развариваю ее в этом растворе с пол-

часа, тру ей спинку, щекочу между ног струёй воды из душа.

Чтобы потом в койке не жеманничать, а заниматься делом. Раз-

минки и прелюдии это не по мне.

Так что совмещаю приятное с полезным – мою и подготавливаю

заодно. Главное не задумываться – иначе этот напомнит технологию

предпродажной подготовки бывших в употреблении автомобилей, и

убьёт всю романтику напрочь.

Из ванной несу ее на руках на постель.

Теперь в продолжении всего процесса из пор ее тела будет исхо-

дить волнующий аромат. Жасмин. Базилик. Свежевымытая баба. За-

мечательный коктейль.

Даже через несколько часов, когда основная программа будет по-

зади и Бьянка уедет домой, постель будет головокружительно

2

благоухать, маскируя вульгарный и однозначный запах остывших, умирающих телесных жидкостей.

У Бьянки восхитительное тело. Безупречное можно сказать.

Она старше меня на двенадцать лет, но всякий раз, когда я иссле-

дую ее, не могу найти не одного изъяна.

Свежа. Почти невинна. Распаренно-розова. Уже само прикоснове-

ние к ней сенсация. Жалко только короткая. Конец любого акта сек-

са всегда оставляет ощущение, что меня подло обокрали.

Интересное дело – лицо у женщин стареет гораздо быстрее тела.

Поэтому можно наткнуться на бриллиантовые россыпи, затащив в

постель, сорока пяти, а может и пятидесятилетнюю мадам.

Смелее друзья – вдобавок к неутраченной свежести тела, у жен-

щин бальзаковского возраста добавляется ещё и благодарность за в-

се ваше пыхтение.

Разница в годах это плата за безумный секс с опытной и очень кра-

сивой женщиной.

Мы оба прекрасно знаем, что отношения заранее обречены и обу-

словлены этой разницей, и поэтому живём одним днём. Так легче.

Проще. Прикольней.

В конце концов, что в нашей жизни не обусловлено и не обречено?

Постижение этой простой истины даёт мне формулу бессмертия.

Хотя у нас есть и более практические причины жить одним днём.

Бьянка – румынка, она въехала в штаты по фальшивому бун-

деспаспорту, от которого избавилась сразу же по прилёту в Кеннеди, как от лишней улики.

Нелегальный переход границы – это одна песня, а вот подделка

документов – совсем другая.

Моя виза тоже просрочилась три года назад, и у меня хватило ума

не пойти и не попытаться ее продлить. Зачем? Мексы вон вообще без

виз годами тут шарашат.

Как попал в штаты я это целая история. Она настолько нашпиго-

вана дешёвой бульварщиной, что расскажу ее, как только пройдёт

предусмотренный по этой статье срок давности.

Надо вам заметить наш уголовной кодекс писали люди не чуждые

поэзии – чего только стоят обороты «срок давности», «с особым ци-

низмом» и « в особо крупных размерах» - кто это определил особость

крупности?

3

То, что для меня может крупно, для какого-нибудь Прохора

Абрамовского, любителя коллекционировать спортивные клубы, ме-

лочь на карманные расходы.

Как часто колют себе на груди зыки «Я раб судьбы, но не лакей за-

кона». Я тоже, хотя и не стал этого документировать на коже.

С детства испытываю проблему с пониманиманием предназначе-

ния

таких

вещей

как

«прописка»,

«паспорт»,

«виза»,

«гражданство»… Хуянство! Пьянство! Ебанство! Равенство и бляд-

ство! Вот мой лозунг.

И если у вас с эти проблема, и вы попросите меня сформулировать

значение слова анархия, я скажу так – а не пошли ли бы вы! Я очень

люблю хаос. Тут уж главное не упустить момент – кто куда, а я в

сберкассу!

Единственное, что удаётся добиться таким законопослушным ум-

никам как вы, это обратный билет на рейс домой за счёт дяди Сэма.

Вместо визы.

Мой «домой» теперь здесь. Я у себя дома. И не собираюсь спраши-

вать на это разрешения.

Проросту как сорная трава – почва здесь добрая, а климат ласко-

вый. Чтобы меня вышвырнуть им понадобится специальная опера-

ция проведённая усилиями нескольких силовых министерств.

Мы с Бьянкой не преступники, в прямом смысле слова, но система

заставляет нас таковыми себя чувствовать, а это придаёт и жизни, и

сексу, долю остроты. Бонни и Клайд. Бета версия.

Жить вне закона сначала страшно, потом прикольно, а потом так-

же обыденно, как и в законе. Разница со временем стирается. При-

выкните, втянитесь, главное начать.

Паспорт, по которому въехал в штаты я сам, ядовито зелёный, я

бы сказал ваххабитский зелёный паспорт, я прячу под книжной пол-

кой в зале.

Полку я подобрал на свалке – здесь странная традиция обновлять

мебель каждую пару лет, поэтому если проехать по богатому району

в гарбидж дэй, можно недурно меблироваться. Покруче студента

Похожие книги

Анархия в мечте. Публикации 1917–1919 годов и статья Леонида Геллера «Анархизм, модернизм, авангард, революция. О братьях Гординых»

Сергей Владимирович Кудрявцев, Леонид Михайлович Геллер

В книге представлено первое научное издание текстов братьев Гординых, теоретиков и практиков радикального анархизма начала XX века. Включает прозаическую утопию "Страна Анархия" и трактат "Первый Центральный Социотехникум", а также избранные статьи из анархистской периодики. Материалы дополнены переводами зарубежных публикаций братьев Гординых (1930-1950-е гг.) и комментариями. Работа Леонида Геллера анализирует связь идей Гординых с русским авангардом (Хлебников, Платонов, Малевич). Книга представляет собой ценный источник для понимания анархистского движения и революционной эпохи.

Двенадцать

Уильям Глэдстоун

Близится 21 декабря 2012 года – день, предсказанный древними майя как конец света. Роман «Двенадцать» Уильяма Глэдстоуна исследует этот вопрос, рассказывая историю Макса, который, пережив клиническую смерть, встречает двенадцать загадочных силуэтов. Эти встречи приводят его в захватывающий поиск ответов на главные вопросы о будущем и смысле жизни. В основе романа лежит завораживающее исследование тайны конца света и пути к духовному просвещению. Автор погружает читателя в атмосферу предчувствия перемен, обращаясь к древним пророчествам и современным научным исследованиям, чтобы раскрыть возможные сценарии будущего.

Говнопоколение

Всеволод Непогодин

В сатирическом романе "ГОВНОПОКОЛЕНИЕ" Всеволод Непогодин высмеивает поколение 80-х, подвергая критике их ценности, поступки и безразличие к общественным проблемам. Автор с иронией и цинизмом описывает их жизнь, увлечения, отношения и социальные установки. Роман, написанный в жанре современной прозы, представляет собой острый и едкий анализ молодого поколения, которое, по мнению автора, не способно к созиданию и критическому мышлению. Книга насыщена яркими образами, остроумными диалогами и откровенными высказываниями, предназначенными для тех, кто ищет правдивое и смелое изображение современного общества.

Вцепления и срывы

Алексей Савельев

В этом произведении Алексея Савельева, относящемся к экспериментальной неформатной прозе, читатель погружается в необычный мир, где девочки, девушки и женщины на планете взаимодействуют с окружающей средой, используя свои ступни и ногти. Этот мир, где такие действия столь же важны, как еда, питье, сон, гигиена и прочие привычные вещи, детально описывается. Автор предлагает уникальный взгляд на человеческое восприятие и взаимодействие с миром, используя нестандартные образы и метафоры. Книга полна экспрессивного языка и ярких деталей, которые заставляют читателя задуматься о природе восприятия и взаимодействии с миром.