Вилла «Грусть»

Гостиницы «Верден» больше нет. В этом странном здании с деревянной верандой, находившемся напротив вокзала, некогда останавливались коммивояжеры в ожидании поезда. Не гостиница, а так — постоялый двор. Рядом было кафе-ротонда под названием то ли «Циферблат», то ли «Грядущее». Его тоже нет. Между вокзалом и сквером на площади Альберта Первого теперь зияет дыра.

Улица Руаяль не изменилась, но в этот поздний зимний час она словно вымерла. Роскошные магазины: книжный «У Клемана Маро», ювелирных изделий Горовица, «Довиль», «Женева», «Туке», английская кондитерская Фидель-Берже, чуть подальше парикмахерская Рене Пиго, витрины Анри на углу улицы Пансе — в большинстве своем закрыты — не сезон. Дальше начинается парк, и за ним, слева, красным и зеленым неоном сверкает вывеска «Синтра». На другой стороне, на углу улицы Руаяль и площади Пакье, — кафе «Таверна», летом здесь любит собираться молодежь. А что за посетители там сейчас?

Исчезло с лица земли большое кафе с люстрами, зеркалами и столиками под тентами прямо на мостовой. Вечерами, часов с восьми, тут царило оживление, слышался смех, звон бокалов, люди знакомились, перекликались. Мелькали соломенные шляпки, светлые локоны, чей-то пестрый купальный халат… Впереди еще целая ночь веселья. Вон справа — большой белый дом, казино, оно открыто с мая по сентябрь. Зимой горожане дважды в неделю играют в бридж, а в гриль-баре собирается местный «Ротари-Клуб».

За казино начинается парк д'Альбиньи. Пологий склон спускается к озеру, окруженному плакучими ивами. Вот музыкальные киоски и пристань. Здесь можно сесть на доживающий свой век теплоход, курсирующий между маленькими прибрежными поселками: Верье, Шавуар, Сен-Жорио, Эден-Рок, Пор-Лузац… Слишком много названий. Но бывают названия, которые хочется без конца напевать, на мотив колыбельной.

Вот и проспект д'Альбиньи, обсаженный платанами. Идем по нему вдоль озера, сворачиваем направо и видим светлую деревянную дверь — вход в «Стортинг». По обеим сторонам дорожки, посыпанной гравием, — бесчисленное множество теннисных кортов. Теперь закроем глаза и представим себе ряд кабинок и длинный-длинный песчаный пляж. Дальше — английский парк и в глубине его бар и ресторан «Спортинга» в старой оранжерее. Все это вместе похоже на полуостров, принадлежавший в начале века автоконструктору Гордону-Грамму.

Выше, рядом со «Спортингом», за проспектом д'Альбиньи, начинается бульвар Карабасель. Он идет зигзагами к отелям «Эрмитаж», «Виндзор» и «Альгамбра». Можно сесть и на фуникулер. Летом он работает до двенадцати ночи, и ждут его на крошечной станции в виде шале. Растительность здесь самая разнообразная, так что нельзя понять, где находишься: в Альпах, на побережье Средиземного моря или в тропиках. Лилии, мимозы, ели, пальмы. Если подниматься на гребень холма пешком, по бульвару, то впереди открывается панорама: гора, озеро, а за ним — призрачная страна, называемая Швейцарией.

В «Эрмитаже» и «Виндзоре» теперь меблированные комнаты, тем не менее в «Виндзоре» почему-то по-прежнему вертящаяся дверь, а в «Эрмитаже» застекленный вестибюль. «Виндзор» построен в 1910 году, и его белый фасад напоминает пирожное-безе, так же, как фасады «Рула» или «Негреско» в Ницце. «Эрмитаж», цвета охры, мрачнее и величественнее. Он как брат-близнец похож на отель «Руаяль» в Довиле. Неужели там теперь действительно сдают квартиры внаем? Ни одно окно не освещено. Нужно набраться смелости и, миновав темный вестибюль, обойти весь дом, чтобы наконец убедиться в том, что здесь никто не живет.

«Альгамбру» снесли. От окружавших ее садов не осталось и следа. Здесь определенно собирались построить гостиницу в новом вкусе. Мгновенно вспоминаю: летом сады вокруг «Эрмитажа», «Виндзора» и «Альгамбры» были словно Потерянный Рай или Земля Обетованная, какими мы их себе представляем. Но в каком же из них цвело столько георгинов под балюстрадой, облокотившись на которую мы смотрели вниз, на озеро? Неважно. Мы последними застали те времена.