Виктор Цой и его КИНО

«КИНО». Вот уже двадцать пять лет это слово встречается в лифтах, на стенах домов и подъездов… Численность надписей год от года варьируется, но они никогда не пропадали совсем. Четыре коряво написанные буквы стали символом скорби, плача по «КИНО», известной питерской рок-группе, причисляемой и к постпанкам, и к «новой волне», группе, продолжающей оставаться культовой даже спустя почти три десятилетия с момента гибели своего лидера. Фраза – «Цой-жив!» по популярности, пожалуй, может сравнится с лозунгом «Родина или смерть!». 25 лет назад Цой погиб в автокатастрофе, но по-прежнему остается гореть Звездой по имени Солнце русского рока.

Широкое использование программируемых эффектов ритм-компьютеров и драм-машин в музыке «КИНО» придавало ей неповторимый синтетический дискотечный налет. Тексты песен Виктора Цоя были четким, почти фотографичным отражением как подростковых любовных и иных переживаний (к примеру «Это не любовь» или «Подросток»), а так же темы смерти и смысла жизни, одиночества и высокой гражданственности, как например песня «Хочу перемен».

Сложно судить, что было источником вдохновения Виктора Цоя, какие образы им руководили и вели его на протяжении всей его жизни, но можно сказать, что Виктор предпочитал довольно широкий круг музыки. Влияние «Beatles», «The Cure», «The Smith», «Siouxsie & The Banshees», «Duran Duran» и прочих, а также многочисленных фильмов с Брюсом Ли отчетливо можно увидеть как в концертных записях выступлениях «КИНО» разных лет, так и в фильме «Игла», в котором Цой сыграл главную роль.

И все же нельзя сказать, что Цой слепо копировал западные образцы только потому, что это было модно. На самом деле его тексты весьма оригинальны и отличаются особой авторской индивидуальностью, в них проскальзывают образы, которые близки русской культуре. То есть он переосмысливал все это, он вносил свои в песни свое собственное понимание смысла жизни, любви, смерти, места в этом мире.

Именно феерические личности Цоя и музыкантов «КИНО», и удивительная, ни на что не похожая музыка, балансирующая на грани рока и дискотечной попсы оказались, вероятно, главным ключом, открывшим группе дверь в бессмертие.

Именно феерические личности Цоя и музыкантов «КИНО», и удивительная, ни на что не похожая музыка, балансирующая на грани рока и дискотечной поп-музыки оказались, вероятно, главным ключом, открывшим группе дверь в бессмертие.

Писательница Марина Струкова:

«За двадцать лет, прошедших со дня гибели Виктора Цоя, его имя успело стать магическим символом для поклонников и брэндом для бизнесменов от культуры и политики. На всенародной любви к певцу пытались строить свою карьеру партии, делая его песни гимном и выходя на демонстрации с портретами «звезды», наживались продавцы атрибутики с символикой группы, и привлекали внимание к своим проектам организаторы музыкальных фестивалей. Одни критики обвинили его в примитивизме, другие констатировали гениальность. Ему ставили и убирали памятник. Его Стену на Арбате закрашивали черной краской. Журналисты выспросили все до мелочей у близких Виктора. Провели исследования песен в поисках пророчеств. Сняли фильмы и написали книги. Сочинили скорбные стихи и анекдоты. Появились антифанаты, ненавидящие Цоя только потому, что у него – корейская фамилия. Но песни его продолжают звучать и находить новых слушателей….»¹.

Разумеется, поклонники «КИНО» уже давно знакомы с историей группы и биографией самого Виктора Цоя, но в мире есть огромное количество людей совершенно не знакомых с творчеством этой группы, и этот весьма краткий рассказ будет в большую очередь ориентирован на них. Итак…

Родился Виктор Цой 21 июня 1962 года в г. Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) в семье учительницы физкультуры и инженера. Брак был смешанным: отец, Роберт Максимович, по происхождению – этнический кореец из Казахстана, мать, Валентина Васильевна, – русская, урожденная ленинградка.

Несколько лет назад, благодаря стараниям московского историка Дмитрия Шина, выпускавшего газету для проживающих на территории России корейцев, удалось выяснить большое количество фактов, касающихся как семьи Цой, так и семьи Гусевых, из которой происходила мама Виктора. Чтобы рассказать о них подробно – потребуется отдельная книга (которую, собственно, Дмитрий Шин уже написал) поэтому я расскажу лишь немного, коротко о главном.