Ветры границы

орой новую книгу о пограничниках начинаешь читать с чувством некоторого предубеждения. Дело в том, что эту, столь важную для военно-патриотического воспитания тему иные авторы решают чисто приключенчески, а то и вовсе ремесленно. В таких сочинениях есть все внешние приметы границы — и поиск нарушителя, и стрельба, и следы на контрольно-следовой полосе, но не видно главного — человека.

Документальная повесть Валентины Голанд «Ветры границы» к таким книгам не отнесешь. Автора волнуют не замысловатые зигзаги приключений, а реальная жизнь границы, характеры ее людей, диалектика их душ. И это самое ценное.

Радует и то, что книга написана с позиций жизненной правды, с подкупающей достоверностью, с чувством волнующей сопричастности к событиям и судьбам людей, составляющих главную суть повествования.

Герою книги — начальнику заставы капитану Шкреду принадлежат мудрые слова, исходящие из практического опыта собственной жизни: «Границу не только пройти, ее ступнями своими прочувствовать надо».

Основательно изучила границу и автор повести. То, о чем она пишет — будь то служебные заботы Шкреда или его отношение к людям, дела семейные или мечты о будущем, — все это не придумано, это зорко подмечено в жизни, пропущено через душу автора и «переведено» на язык художественной прозы. В. Голанд хорошо знает жизнь пограничников — она объездила едва ли не всю границу и не в роли гостя или туриста, а как журналистка, стремящаяся познать глубинные процессы этой жизни, сложные и яркие судьбы людей, берегущих неприкосновенность советской границы.

Не случайно ей удалось так впечатляюще, во всей многогранности «вылепить» образ капитана Шкреда, «вылепить» так, что непроизвольно возникает ощущение: Шкред — близкий и родной тебе человек по духу и по жизненным ориентирам, будто вместе с ним довелось служить и в снегах Заполярья, и в лесах Карелии, и в песках Туркмении, и в дальневосточной тайге.

Шкред — пограничник по призванию, по долгу, по зову сердца. Можно сказать, что такие люди, как он, рождены для границы. Он — бескорыстный и честный офицер, не думающий о стремительном взлете по ступенькам служебной лестницы. Самая высокая и самая почетная должность для него — начальник заставы, ибо именно пограничной заставе доверена охрана участка священного государственного рубежа, за который в ответе он, Шкред. Это чувство ответственности, чувство полпреда границы роднит Шкреда со ставшими хрестоматийными героями пограничных повестей Сергея Диковского.

Авторитет Шкреда в глазах подчиненных очень высок. И это не случайно. Они видят его подвижничество, его самоотверженность, его преданность своему делу и стараются подражать ему. Сколько прекрасных воинов воспитал он! «Если бы собрать всех моих крестников за одним столом, мест не хватило бы», — не без гордости говорит Шкред. Несмотря на то, что каждый воспитанник как бы уносил частицу его сердца, его души, Шкред не становится менее щедрым, душа его всегда открыта людям.

Для Анатолия Хрустова — замполита на заставе в Карелии — Степан Федорович Шкред своего рода учитель. В конце повести они встречаются, и читатель без труда узнает в Хрустове черты характера, заимствованные у Шкреда, угадывает в стиле работы Анатолия методы работы с людьми старшего товарища.

За всю свою службу он не наказал ни одного солдата. Что это? Мягкотелость? Стремление быть добреньким за счет интересов дела? Напротив, Шкред требовательный офицер, воспитывающий своих воинов в духе строгого выполнения уставов и служебных инструкций. В чем же сила его влияния на людей, в чем источник его непререкаемого авторитета? Прежде всего — в идейной зрелости, высоких нравственных принципах, в образцовом личном примере. Не случайно даже пограничники, уволенные в запас, не забывают родную заставу, шлют своему бывшему начальнику взволнованные, трогательные письма, зовут в части, приглашают на дни рождения, на свадьбы, вызывая добрую шутку бати: «Служить бы некогда было. Знай только разъезжай по свадьбам».

Повесть В. Голанд «Ветры границы» подкупает и тем, что ее автор стремится показать офицера границы в повседневности с ее нелегким трудом и в минуты наивысшего напряжения, которые нет-нет да и возникают на границе.

Движение героя повести во времени, перемещения его в связи с новыми назначениями — стержень книги. Пограничный опыт Степана Федоровича Шкреда обретается по мере службы, по мере его встреч с различными людьми. И картины эти, равно как и картины происходящих на границе перемен, — оснащения новейшей техникой, высококвалифицированными кадрами и т. д. — написаны реалистично, с точным знанием характеров и всей пограничной жизни.

С большим тактом и человеческой теплотой рисует автор семейную линию героя, женщин на пограничных заставах.

Именно эта сторона жизни, воспроизведенная В. Я. Голанд, придает повести общечеловеческое, а не узковедомственное звучание. Не будь этих глав, повесть потеряла бы свою прелесть, свое очарование.