Вестник смерти – 3

Знаменитый нападающий Марсианских Рыцарей Алекс Барашкин – лучший на сегодня бомбардир за всю историю хоккея лихо прошёл защитников, играючи уложил на лёд вратаря Лунных Пингвинов и впечатал шайбу в уже пустые ворота соперников. Трибуны взревели! Поддавшись энергетике переполненного стадиона, и я орал вместе со всеми. Хотя признаться, по сути, таким уж рьяным болельщиком не имею чести быть. В моём родном (увы, более не существующем) мире такой игры просто не существовало. Так что я не был подобно обитателям Земли с раннего детства погружён в страсти по этому несколько странному виду спорта.

В параллели, откуда произошли Вестники смерти, командные игры тоже существовали, но не пользовались особым успехом. В нашем обществе более ценились единоборства. Ведь даже самый лучший игрок в команде сильно зависит от действий партнёров. И только в схватке один на один всё решает личное мастерство спортсмена.

Тем не менее, потакая пристрастиям Изабелл к этим коллективным забавам, я частенько сопровождал её на подобные зрелища. Но не сегодня. В этот раз я оказался в одиночестве, если не считать окружающих меня полсотни тысяч болельщиков слетевшихся на главный матч сезона со всех концов Земного Альянса. Хотя планировалось пойти вместе.

Белла как владелица одной из крупнейших корпораций Альянса и самая богатая женщина этого мира имела постоянное место в ВИП ложе. Так как на Земле мы не состояли в официальном браке, а я и вовсе числился вне закона, то посещал подобные места в качестве её телохранителя. Благо в лицо меня никто здесь не знал. О чём мы всегда весьма ревностно заботились никогда не оставляя в живых очевидцев наших тайных операций.

Однако сегодня мою драгоценную возлюбленную в самый последний момент призвали какие-то неотложные дела. Столь срочные, что она покинула меня, не успев ничего объяснить, когда мы уже въехали на территорию стадиона. А поскольку телохранитель без охраняемого тела в ложе для избранных смотрелся бы как минимум странно, мне и пришлось разместиться на общей трибуне для простых зрителей. И в полной мере ощутить на себе магию толпы.

И вот теперь я орал, раздирая горло, выбросив вверх обе руки с растопыренными в виде буквы «V» пальцами вместе с большей половиной присутствующих ликуя по поводу очередного блистательного гола в исполнении форварда Марсианских Рыцарей. Как вдруг…

Ослепительная вспышка затмила даже свет мощных прожекторов стадиона. Оглушающий грохот сотряс воздух, разрывая барабанные перепонки у людей оказавшихся ближе других к его источнику. Трибуны заходили ходуном, подбрасывая обезумивших от ужаса зрителей в воздух, словно необъезженные жеребцы ковбоев на родео. Взвесь цементной пыли не давало нормально вздохнуть. Вдобавок что-то сильно ударило меня в живот.

Мгновенная реакция помогла вовремя закрыть глаза и спасти, таким образом, зрение. Опустив взгляд, я обнаружил у себя на коленях поразивший моё тело снаряд – чью-то оторванную голову. Лицо хоть и повреждённое взрывом оказалось знакомым. Это был самый популярный спортивный комментатор Альянса. Вернее самая верхняя его часть. Я аккуратно взял голову обеими руками и положил на колени соседу слева. Тот не возражал, так как сам словно бабочка иглой в коллекции натуралиста был пришпилен куском арматуры к спинке своего кресла. Прут вошёл в грудь точно в область сердца. Так что думаю, парень не мучился.

На трибунах царила паника. А игроки на ледовой площадке, напротив, замерли, и ошалело таращились куда-то чуть правее и выше моего места. Проследив за их взглядами, я обнаружил огромную рваную рану на теле здания ровно там, где ещё недавно располагались ВИП ложа и комментаторские кабины.

– А ведь там должны были быть мы с Изабелл, – сообщил я мёртвому соседу, похлопав его по плечу.

Шкура Вестника смерти может выдержать многое. Например, удар ножа или пули, минных осколков или топора. Вот и арматурина попади она в меня, а не в несчастного болельщика в худшем случае оставила бы на коже лишь небольшой синяк. Но перед таким мощным взрывом не устояла бы и легендарная наша неуязвимость. Из чего следовало неутешительное предположение. (Пока только предположение). Что взрыв этот предназначался никому иному, как нам с Беллой. Есть о чём задуматься.

За ухом завибрировал коммуникатор. Учитывая, что решающий матч сезона транслировался в прямом эфире по всем центральным каналам, я ничуть не удивился столь скорому звонку Леди Монтгомери.

– Дорогой, ты жив? – прозвучал в мозгу её встревоженный голос.

Глупый вопрос. Как бы я ответил на вызов, будучи мёртвым? Логичней было поинтересоваться, не ранен ли «дорогой». О чём я не преминул тут же сообщить своей бесценной Королеве.

– Идиот проклятый! Тебе всё шуточки! А у меня перед глазами чернеет дыра на том месте, где мы с тобой должны были находиться! Где ты должен был сидеть!