Весна пришла

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи.

Едва оторвавшись от экрана телефона, девушка в вязаной оранжевой шапке легко запрыгнула в вагон. Кто-то едва ощутимо задел ее плечом, торопливо заскочив следом буквально за пару секунд до того как, предостерегающе шикнув, закрылись металлические двери. Уловив смутно знакомый запах парфюма, девушка проводила взглядом обтянутые серым пальто широкие плечи. Попутно отметив отсутствие свободных мест, она вновь уткнулась в мерцающий дисплей. Нервно поправила один из наушников, и без того плотно сидевших в ушах.

Впрочем, тот парень едва ли смог отойти на пару шагов. Компания державшихся за поручни пассажиров перекрывала проход. Стоило ли надеяться, что вагон окажется пуст ранним утром, когда полусонный людской поток из теплых уютных домов плавно перетекал в метро, разветвляясь по самым разным направлениям Москвы.

В очередной раз взглянув на часы, парень зябко поежился и потуже затянул черный шарф, который совершенно не грел сегодня, несмотря на заявленное производителем наличие шерстяных нитей в составе. Шмыгнув носом, пассажир досадливо поморщился. Неужели, простуда. И это в то время, когда зима почти уже на исходе.

– Как не кстати, – пробормотал он едва слышно и кривовато усмехнулся. Как будто простуда хотя бы когда-то бывает ко времени. Разве только в школе, перед важным экзаменом, о котором ты вспомнил уже буквально перед сном, в полудреме, когда вариант встать с кровати и чего-то там зубрить, согнувшись над книгой, кажется почти немыслимым.

Еще раз шмыгнув носом, парень подвигал ногой в насквозь промокшем ботинке. Вот так нелепо зима мстила за то, что он почти не заметил, как она пролетела. Не заметил ничего, кроме жгучего, пронизывающего до костей ветра, да противной слякоти или набившегося в ботинки снега. А ведь когда-то он любил надолго выходить из дома и гулять по дорожкам парка, слушая, как поскрипывает хрустящая корочка наста. Мороз, солнце и ожидание чего-то волшебного, по-зимнему сказочного, – куда все это подевалось. Все съела работа.

Девушка расстегнула кремового цвета куртку, с неудовольствием отметив про себя, что манжеты рукавов опять запачкались. Крепко держась за поручень, достала телефон из кармана и переключила трек в плей-листе. Она всегда слушала музыку в метро, чтобы скрыть растерянность. Чувствуя себя неуютно в многолюдном вагоне, девушка виновато прикусила нижнюю губу. «Тоже мне горе-блогер, хотя нет – блогер-интроверт. Красота!»

Она старалась избегать больших скоплений людей или же замыкалась в себе, когда не было иного выхода. Но что же тогда? Вот так взять и запросто отказаться от своей мечты?

Каждое утро она садилась в метро, выходила на станции «Библиотека имени Ленина» и шла пешком до книжного магазина, который, помимо прочего, торговал серией красочных открыток. За ними сюда частенько заглядывали те, кто хотел оставить что-нибудь на память о Москве.

Первым делом девушка заваривала себе ароматный кофе и, если не было никого из посетителей, раскрывала один из фолиантов о живописи. Книги были увесистыми и стоили порядочно по меркам ее зарплаты. Кто знает, может, она и работать сюда устроилась только за тем, чтобы иметь доступ к этим сокровищам.

А по ночам она рисовала. Раз за разом оттачивая те приемы, о которых читала днем. Посетители в магазин заглядывали в основном интеллигентные. Они тихонько шушукались друг с другом, выискивая среди разномастных корешков книг что-нибудь ценное, в то время как девушка у кассы с горящими от восторга глазами поглощала страницу за страницей.

Все шло по однажды намеченному плану. Размеренные рабочие будни, кипы чертежей и давно остывший кофе, заваренный еще утром. Парень в черном шарфе приходил в то же время, что и остальные сотрудники, а покидал офис одним из последних. Понимание того, что он сам за себя здесь, в огромном суетном городе, мотивировало не останавливаться ни на минуту.

Но сегодня случилось нечто из ряда вон выходящее. Самая настоящая катастрофа. Нет, мир ничего не заметил. Ведь катастрофа не выходила за пределы внутренней вселенной одного человека, вероятно простуженного, и точно очень измотанного. Он проспал. Так заработался с вечера, что не услышал утром будильник. Времени оставалось лишь на то, чтобы впрыгнуть в первое попавшееся одеяние и обмотать горло шарфом. Он бежал, не разбирая дороги, зябнув после теплых объятий одеяла. Шлепал по таявшему снегу, не обращая внимания на робкое щебетание птиц.

Давясь сбившимся дыханием, парень успел запрыгнуть в вагон метро. Оранжевая шапка на секунду притянула взгляд. Кажется, он видел ее когда-то. Один, два, или даже сотню раз. Кто знает, сколько таких шапок сейчас едут в метро: вольготно – на головах своих хозяев, стиснутые под мышкой или же безжалостно скомканные и упрятанные в карман.