Весна на разных полюсах

Сквозь горизонт скачет дева на рыжем коне. Её ослепительные, как огонь, волосы затмевают солнце. Глаза – зелень деревьев, а кожа – прозрачнее морской пены.

Никто этого не видит – дева ещё далеко, ещё только-только отделилась от неба – но почему-то все представляют её именно такой. Прекрасной мечтой героя.

Но, чем она ближе, тем страшнее. Кожа – не прозрачная и белая, глаза – не такие зелёные. Только волосы действительно огненные. Сжигают, уничтожают, убивают.

Те, кто видел её у горизонта, не могут поверить.

Почему? Как? Она ведь прекрасна! Она не может! Мы же видели – она сошла с небес!

Но она может. Она такая. Она всегда была такой. Она всегда страшная. И это – её настоящее лицо.

Она именно такая. Можно верить или не верить. Но другой не дадут.

Просто издалека не видно, сошла ли она с небес или выпрыгнула из-под земли. Видно только то, что она скачет от горизонта. А наша вера – это только наш выбор.

Роскомнадзор не пропустил. Подробности где прочитать - в закрепленном комментарии и примечании к книге.

Роскомнадзор не пропустил. Подробности где прочитать - в закрепленном комментарии и примечании к книге.

Роскомнадзор не пропустил. Подробности где прочитать - в закрепленном комментарии и примечании к книге.

Она ведёт сквозь тёмный лес, защищает от хищников и злых людей. В её волосах разноцветные ленты, платье не пачкается в грязи. Только нож в правой руке пугает, но он нужен, чтобы защитить нас обеих.

Я всегда любила её, верила и шла следом. Но что-то изменилось. И теперь с каждым днём я вырастаю.

Она говорит, что только вместе мы выживем. Что она меня спасёт, надо лишь пройти сквозь лес. Но чем дальше, тем он страшнее.

День прошёл. Я вырастаю.

Подол её платья всё-таки испачкался: не в грязи, а в чём-то красном и липком. Пахнет гарью, словно кто-то вдалеке жжёт костры. Спрашиваю, можно ли погреться, если нас пустят? Отвечает, что надо идти и не отставать. Что там могут быть злые люди или хищники, их придётся убить.

Я люблю её. Только нож в её руке не люблю. И некоторые её слова не люблю.

День прошёл. Я вырастаю.

Это уже не лес, а пещера, сплетённая из стволов деревьев. Темно. Звуков и запахов нет.

Спрашиваю, та ли это дорога? Может, есть другой выход из леса? Отвечает: заткнись и не мешай, иначе не выберемся.

С её ножа капает кровь. Волосы спутались, вместо разноцветных ленточек поломанные ветки и порванные листья.

Я хочу её любить, я хочу идти за ней. Ведь есть в ней и хорошее. Много хорошего. А вокруг много плохого. Так что я люблю её хорошую часть.

День прошёл. Я вырастаю.

Останавливаюсь, спотыкаюсь. Сил нет, холодно, ничего не видно. Не знаю, в лесу мы или уже под землёй.

Опять спрашиваю про другой путь. Она оборачивается. Смотрит. Я её не вижу, но понимаю: она оборачивается и смотрит. Чувствую нож у шеи.

Она убьёт меня, чтобы доказать: без неё я не выживу. Она скажет, что меня, на самом деле, забрали хищники и злые люди. Она сама в это поверит.

Она убьёт меня, чтобы показать миру: вокруг только зло, и она – единственное спасение.

День прошёл. Я открываю глаза.

Её нет. И не было никогда.

Всё, что я любила в ней, на самом деле, было во мне. И в тех, кто шёл рядом со мной. Не в ней – в нас.

Мы хотим найти другую дорогу через лес.

Ты смотришь вверх, на землю, и тебе хочется кричать. Так громко и дико, чтобы кроваво-красные стены ада рухнули, а слепые люди проснулись. Но считаешь, что у тебя нет на это права. Потому что тем, на кого ты смотришь – хуже. Они находят силы сражаться и не кричать.

Вот и ты сражаешься. Бессмысленно, как тебе кажется, ты хочешь сделать больше, отдать всё, что есть, отдать свободу и жизнь за них. И за себя. Они могут, значит, и ты можешь.

Выходишь из дома: наклейка на сумке, надпись на футболке, пост в соцсети. Как наивно и глупо... Пусть мало, пусть кажется бесполезным, но ты это будешь делать, пока можешь. Много всего маленького складывается в одно большое. Много слёз – это цунами.

Запретят? Не важно. Есть много других путей.

Они на земле могут, значит, и ты сможешь.

Деньги в донат, распространить видео, поделиться новостью. Мало? Конечно, мало. Очень мало. По сравнению с тем, что делают они – катастрофически мало.

Но камень Сизифа двигается. Потому что Сизиф не один.

Вначале прячешь взгляд: они смотрят, как на предателя. Спрашивают: почему изображаешь ангела, если живёшь в аду? Зачем притворяешься, если крылья чёрные? Видишь в толпе такого же, как ты – улыбается, в глазах желание кричать, но он улыбается. Даже когда его бьют, пытают, бросают в котёл, колют вилами, он улыбается. Потому что поступает правильно.