Вещие сны

Огонь охватил корабль. Она пробиралась среди обломков. Языки пламени плясали вокруг, вверх по мачте, по палубе. Лохмотья парусов развевались на ветру. Корабль был обречен. Казалось, пламя сейчас охватит все ночное небо, подобно светящемуся шару с головой дракона, украшающей корабль викингов. Кто-то схватил ее за юбку, толкнул в самый огонь, вниз. Пламя коснулось ее лица. Его неистовые языки разрывали ткань ее платья, обнажая бьющуюся в агонии белую плоть, сверкающую наготу на фоне огненно-красного и желтого. Она побежала к поручням, взобралась на перила. Посмотрела вниз на черный водоворот и прыгнула назад на палубу. Что делать? Сгореть, быть поглощенной бездонным океаном, или умереть от рук пирата-викинга… После того, как они?..

Зловещий корабль пылал со всех сторон. Северные пираты подтягивались на длинных толстых канатах, падая, поднимаясь снова один за другим в своих рогатых шлемах.

И тогда она увидела его. Он прыгнул на палубу с грацией атакующей пантеры и спокойно остановился, опустив голову и плечи. Его тело было наполнено мужской силой. Нижнюю часть лица скрывало пламя, но глаза смотрели по сторонам, сверкая, словно изумруды. Глаза искали…

Наконец, он нашел ее. Он улыбнулся и обвел тяжелым плотоядным взглядом ее полуобнаженное тело. Ее ноги, наконец, среагировали на бешено стучащий пульс.

Шаги викинга тяжело стучали в голове. Ближе и ближе. Напрягаясь, делая невероятные усилия, она добралась до реи.

Огромная рука схватила ее, толкнула вниз…

– Мисс Чэмберс, проснитесь.

Рэчел Чэмберс открыла глаза и увидела, что ее трясет толстая рука мистера Дорсета. Она глотнула воздух и вскочила. Томик «Викинг Эрик Красный» соскользнул с ее коленей и со стуком упал на пол. «О, мой Бог», – она наклонилась и подхватила его.

– Не беспокойтесь об этом. Его роняли многие годы, – сообщил плешивый лавочник.

Блиноподобное лицо покрыла сетка мелких смеющихся морщин.

– Жаль вас будить, но Джейк Стоун уже здесь. Выходите и встретьтесь с нареченным.

Сердце Рэчел Чэмберс сначала глухо застучало, а потом стало биться с такой силой, что в ушах зазвенело.

– Простите, мистер Дорсет, что вы сказали?

– Он уже здесь. Наконец-то Джейк приехал.

– Понятно. – Она надеялась, что владелец лавки не заметит дрожи в голосе. – Где он?

– Прямо тут, в лавке.

– Спасибо. – Она сцепила руки, чтобы унять дрожь. – Скажите мистеру Стоуну, что я сейчас приду.

Рэчел посмотрела вслед Хомеру Дорсету, круглолицему лавочнику, который, без всяких выражений недовольства, поддерживал тепло в ее маленькой душе и помогал во время тяжелейших дней ее болезни. Как только за ним закрылась дверь, комната пошла кругом у нее перед глазами. Это типовая захламленная гостиничная комната в далеком Орегоне, где она провела последние две недели, излечиваясь от малярии. Целых две недели одна, в ожидании странно запаздывающего незнакомца.

И вот он, наконец, пришел. Она теперь испытывает трепет и не может покинуть эту тусклую грязную комнату. О, выйти замуж за совершенно незнакомого человека? Ком застрял в горле. Но она должна, у нее нет больше выбора.

Рэчел поднялась, чтобы заколоть шпильками свои соломенные волосы, но ее руки принесли только вред – узел не собирался. Поворачиваясь перед зеркалом, она мельком увидела, что черная юбка измята.

– Ох, – застонала она, пытаясь нервными движениями пальцев разгладить материю. – Почему он не приехал вчера, когда на ней был голубой габардин? Она не выглядела бы такой жалкой. Может, есть время переодеться? Нет, она же сама сказала, что сразу же придет.

Она достала свое зеркальце в изящной серебряной рамочке. Лицо, глядевшее на нее, было скорее пустой тенью того, что Рэчел из себя представляла пять месяцев назад. Тонкие черты стали острее, появились мелкие морщинки и, казалось, на лице остались лишь глаза. Пожалуй, ее вид был далек от того, что мама называла «фарфоровой куклой». Рэчел провела пальцем по щекам, таким тонким и впалым, затем дотронулась до темных кругов под глазами.

Там внизу ждет мистер Стоун. Как она может встретиться с будущим мужем в таком виде?! Она еще внимательнее посмотрела на свое отражение. Жалкая желтая кожа обтягивала лицо, но то, чем она всегда гордилась – ее золотисто-голубые глаза – остались прежними. Вздохнув, она закрыла зеркальце и спрятала его в деревянную шкатулку. Немного колеблясь, она постаралась придать лицу вежливое выражение и повернулась к двери.

«А если он откажется жениться на мне? – думала она. – Но кто знает, может, моя болезнь – это благословение Божье? Он может быть старым и уродливым… – Ее взгляд нашел книгу, лежащую на тумбочке. – Конечно, он варвар, мужик. И он, не обращая внимания ни на что, хочет меня».

Она посмотрела на черный вход. Она может избежать этого. Но куда идти? Каким образом? Нет выхода. Или выйти за него замуж, или назад в тюрьму.

Ну и что же ее держит? Чей-то мужественный голос гудел в другой комнате. Мягкий тембр прибавил ей смелости. Дрожащей рукой она открыла дверь.