Весь свет на Сильвию

Мишель подавил зевок, взглянул на будильник. Скоро полночь. Он поморщился и снова стал что-то царапать в блокноте. Фредерика тоже зевнула, но без стеснения, и Вилли сказал:

— Всё, пять минут передышки. Выпьем кофе. Потом продолжим, мы на верном пути. Кое-что вырисовывается, ребятки.

Он снял очки, машинально протер их кончиком галстука, моргнул несколько раз, потянул носом воздух:

— Какая здесь вонь! Надо бы открыть окно. Мишель встал, отдернул шторы, повернул задвижку.

Холодный воздух наполнил комнату. Фредерика обернула шею шелковым платком, лежавшим рядом на столе. Она берегла горло.

— Франсуаза! Кофе! — рявкнул Вилли, повернувшись к двери.

Мишель снова сел, еще раз невидящим взглядом скользнул по афишам и фотографиям, которыми была оклеена комната, взял на столике пачку сигарет «Голуаз», сунул в нее два пальца — пусто. Зато в огромной керамической пепельнице было полно окурков и спичек. Мишель наклонился к Фредерике.

— Ты слишком много куришь, — заметила молодая женщина, сунув ему в руку не начатую пачку.

Он ехидно улыбнулся.

— Ты так напоминаешь мне мою мать. Не лезла бы куда не следует.

Ему хотелось соригинальничать, но увы — соображал он сегодня плохо.

— Говорят, что каждая выкуренная сигарета сокращает жизнь на одну минуту. Если бы это было правдой, я бы не родился на свет.

Ни Франсуаза, ни Вилли даже не улыбнулись. Работа шла туго, и они, впервые за несколько часов, наслаждались передышкой. После кофе дело пойдет на лад.

Теперь уже было просто холодно; перед тем как закрыть окно, Мишель выглянул на улицу. Пока ни души. С минуты на минуту закончится спектакль в театре «Эберто», и квартал оживится… Он выпрямился, задернул шторы, вернулся на место. Вошла служанка с подносом. Фредерика в момент собрала со стола бумаги, положила их на пол. Поставив поднос, Франсуаза направилась к двери.

— Спасибо, — бросил ей вдогонку Вилли. — Вы нам больше не нужны.

Служанка слегка поклонилась и исчезла. Фредерика принялась хлопотать. — Сахару, Мишель?

— Нет, спасибо.

— Вилли?

— Три кусочка.

Выпитый кофе моментально взбодрил их. — На чем мы остановились?

— На сцене убийства.

— Да, ключевой момент. Пистолет ты предусмотрел. — Да,— сказал Мишель, сверяясь с отпечатанным на машинке текстом. — Спальня Фреда, входит Маргарет, в вечернем платье, с сумочкой в руке. Диалог, в ходе которого он заявляет, что не любит ее больше и собирается жениться на Эванжелине. Маргарет требует объяснений, клянется ему в любви, затем выхватывает из сумочки пистолет и стреляет. Она разряжает во Фреда всю обойму. Вилли слушал, закрыв глаза. Не поднимая век, он сказал:

— Неплохо, только мне не нравится пистолет. Это столько раз уже было…

— А что ты предлагаешь? Не может же она задушить его.

Вилли открыл глаза.

— Ладно. Обойдемся без удушения. Но тогда Маргарет должна принести оружие с собой. Значит, убийство преднамеренное и…

— Вовсе нет. Она взяла пистолет, чтобы в случае чего припугнуть Фреда или чтобы покончить с собой.

— Возможно, но ведь зрители этого не знают. В своих рассуждениях они пойдут по самому легкому пути и подумают о преднамеренности. А Маргарет должна вызывать симпатию. Убить она может, но не преднамеренно. Что хочешь изобретай, но только чтобы она пришла без оружия.

Тут слово взяла Фредерика,

— Она может найти пистолет у Фреда, увидеть его на комоде…

— Да нет же, — раздраженно возразил Вилли. — Фреду незачем держать дома пистолет, и даже если бы он у него был, Фред не стал бы бросать его где попало! Нужно что-то другое. Во-первых, пистолет — это избито, плоско и старо.

Он подался вперед, налил себе еще кофе. Его юркие глаза впивались то в Фредерику, то в Мишеля. Те сидели В глубокой задумчивости. Спор разгорался с новой силой. То, что они сделают, будет великолепно.

Мишель воскликнул:

— Кажется, я придумал. На комоде стоит либо лампа, либо хрустальная ваза. Что-нибудь тяжелое, но простое в обращении, к примеру ваза с длинным горлышком. Маргарет, осмеянная, разозлившаяся, шарит глазами по комнате. Ее взгляд падает на вазу. Крупный план предмета. Внезапно Маргарет хватает ее и — трах! И тут же убегает, не зная, убила она его или нет.

Вилли изобразил гримасу сомнения, задумался.

— Ваза—это неплохо. Да и в реакции Маргарет так больше логики. Но я не смогу взять вазу крупным планом, это бы разрушило кадр. Вот что я сделаю.

Он схватил лист бумаги, карандаш и быстро набросал эскиз.

— Вся сцена одним планом, с вазой и двумя героями за ней. Маргарет оборачивается, смотрит на вазу, протягивает руку и берет ее, из-под самого объектива — крупный план. Так будет нормально.

Все с облегчением вздохнули. Однако Мишель продолжал отстаивать свой пистолет.

— Пистолет — это хороший звук. Пятью-шестью выстрелами разбудишь целый зал. А как ты озвучишь вазу? Если ваза тяжелая и массивная, о голову Фреда она не разобьется. Звук удара будет глухим.

— Обойдемся без озвучивания. В конце сцены я дам музыку, она покроет последние слова и достигнет своего крещендо в момент убийства.