Верь только сердцу

Визг тормозов хлестнул по барабанным перепонкам. Он ничего не успел понять, сообразить. Тело среагировало само. Нога мгновенно вдавила педаль тормоза до упора, руки вывернули руль резко вправо. «Убил!», — пронеслось в голове. Он закрыл глаза, уронил голову на руль и замер. Перед мысленным взором предстало окровавленное смятое тело девчонки в голубом плаще под колесами его «Мерседеса». Невероятным усилием воли заставил себя снять дрожащие руки с руля, непослушными руками открыть дверцу и выйти. Ватные ноги не слушались. В предрассветный час на улице не было ни души. Свидетелей нет. И что? Не будет же он скрываться с места наезда, бросив труп на дороге.

С замиранием сердца заглянул под передние колеса. Трупа не было. Он присел и глянул под машину. Никого. Девчонка лежала посреди дороги на спине, слегка раскинув руки, далеко слева от машины. Он медленно подошел к ней, нагнулся, тронул ее за безжизненную руку. Никаких следов крови не было видно.

— Эй, …ты жива?

Длинные ресницы на бледном лице дрогнули. Она открыла глаза и вполне осмысленно и спокойно взглянула на него.

— Что болит? Где больно, а? Руки-ноги на месте? — он бегло оглядел ее, присел, осторожно приподнял ее голову.

— Ничего не болит. Только голова… кружится.

Он осторожно поднял ее на руки и отнес в машину, уложил на заднее сиденье.

— У меня там сумка…

Небольшую серую сумку он нашел метрах в десяти от того места, где подобрал ее хозяйку. Положил сумку на переднее сиденье, еще раз испытующе посмотрел на девочку.

— Может, все-таки болит что-нибудь? А то давай отвезу в больницу.

— Не надо в больницу.

Вздохнул с облегчением. Ему и самому не хотелось связываться с больницей. Отвезет ее домой. Конечно, осмотр врача необходим. И срочно. Ничего, он позвонит Ефиму Дмитриевчу. Главное, что она жива и цела. Конечно, от такого удара и падения на асфальт наверняка есть сотрясение мозга, ушибы, психическое потрясение. Но, Слава Богу, не убил и вроде не покалечил. Расслабился, как дурак, мчался на всех парах по пустынным улицам. Забыл, что и на рассвете шоссе все-таки не космос, где можно свободно нестись на сверхзвуковой скорости хоть с закрытыми глазами. Разве так можно.

Включил зажигание, оглянулся назад — лежит, закрыв глаза. А вдруг у нее повреждение внутренних органов: разрыв селезенки или какого-нибудь сосуда, и, как следствие, внутренне кровотечение? И он сейчас только теряет драгоценное время.

— Эй, тебе плохо?

— Все хорошо. Правда, хорошо.

Ну и, Слава Богу. Хотя ничего хорошего он в этой ситуации не видит. Тронул машину, по сотовому позвонил домой Ефиму Дмитриевичу. Ничего, что так рано. За то ему и деньги такие платят, чтобы в любое время по мельчайшему поводу его могли потревожить.

— Ефим Дмитриевич, дорогой, Вас беспокоит в столь неурочный час Фетисов. Прошу прощения за беспокойство, но дело не терпит отлагательства. Приезжайте ко мне домой. …Да, прямо сейчас. Срочно. Надо посмотреть одну девушку. Дело в том, что я сейчас совершил на нее наезд. На первый взгляд вроде все обошлось, но сами понимаете… Везу ее к себе домой. Осмотрите ее, пожалуйста.

Из машины она вышла сама и, поддерживаемая мной, пошла к крыльцу. Дома уложил ее на диван в холле, принес из своей спальни плед, накрыл. Тут же явился и Ефим Дмитриевич. После двадцатиминутного тщательного осмотра поставил диагноз: жива, практически здорова, похоже, небольшое сотрясение мозга, и только. Полный покой, тишина, как можно больше спать, лежать, избегать резких движений и пунктуально принимать таблетки: эти, белые, четыре раза в день до еды, эти, розоватые, три раза в день после еды. Осталось только обработать ссадины перекисью водорода и йодом, и все. Он будет заезжать каждый день, чтобы наблюдать пациентку. А сейчас, чтобы красавица, кстати — как зовут нашу красавицу? — ах, Аленушка, какое славное имя, чтобы Аленочка крепко спала, он сделает ей небольшой укольчик. Совсем небольшой, как укус маленького комарика, вот сюда, в руку. …Вот и все, вот и умница. Какая славная девочка Аленочка. Через пятнадцать минут наша Аленушка будет спать младенческим сном до самого завтрашнего обеда. Спокойной ночи, детка. Тебе надо сейчас отдыхать. Все будет хорошо.

Когда Ефим Дмитриевич вышел в прихожую, Вячеслав Вадимович вышел следом за ним.

— Действительно нет никакой опасности?