Верочка

Когда мужчине 40 лет и за спиною столько всякого и разного, его трудно чем-либо растревожить. Андрей отчитался перед местным начальством, отдал папки в секретариат, образцы – в лабораторию и, свободный до завтрашнего обсуждения, пошел гулять по Вильнюсу. Но тихий город, красивые улицы, древние дома и все такое недолго владели его вниманием. Даже доброе солнце и теплый ветерок не удержали вполне любопытного, культурного инженера. Через полчаса Андреевы ноги сами увели к вокзалу. Нет, не совсем туда, а напротив – к себе в гостиницу. Он переоделся, послушал литовское радио, все понял и опять набрал Верочкин номер.

– Слушаю вас.

Она… Черт знает что.

– Вера, это опять Андрей.

– А что такое? Ты не можешь?

– Нет-нет, все остается в силе. Звонок чисто контрольного содержания.

– А?

– Ну, словом, уточняю: у тебя все так же, и я тебя жду в шесть вечера?

– В шесть двадцать только, а не в шесть… Ты в управлении-то своем был?

– Бы-ыл. В этом своем – вашем управлении я отметился. Ну, ясно. Извини, пожалуйста.

– А за что?

– Вот… за отрыв от производства.

– Ты меня не оторвал. Я даже очень-очень рада. Чего ты там вздыхаешь-то?

– А? Да все нормально. Целую. До скорого свиданья.

– Ara, ладно. Счастливо, Андрюша…

Тиктак, нетик-нетак. 11.25. И никуда не получается идти. Не выходит. Ехал в рядовую командировку, каких пятнадцать за год. Ну, прекрасный город. Зелень, памятники, костелы, холмы, озера. Ну, парочка вечеров с коллегами, ну, пара бутылок в ресторане. Пиво, театр, филармония – как везде. Ну, флирт возможен – в легком весе, конечно. Что еще? Бывают распри по делу, тогда вылезает наружу патриотизм, спасает стаж московского представительства. Позвонить своему в отдел, отбить телеграмму в главк. Вернуться назад – непременно на коне, с удачей. Иначе нельзя. Да иначе и не бывает. Цели общие, планы общенародные, вы без техники ни ногой, а техника без нашей подписи вам не посветит. Имеем в виду, разумеется, новую технику. Чтоб на уровне, как говорится, мировых шаблонов… ой-ой-ой, что же это происходит? В 40 лет – и такие новости. Сердце – битое, мятое, можно сказать, жеваное – смотрите, бьется! Мысли – вялые, жухлые, старые, ленивые и где-то самоуверенные – слышите, стучат по коробке! Гонят кровь по этому бывалому, отлюбившему, рукою на себя махнувшему организму! Тик, да нетак: двенадцать ровно. Шесть часов ждать. Главное, «а что такое – ты не можешь?». Ах, Вера, Верочка. Значит, не могу. Понять что-либо, объяснить сегодняшнюю маету – не могу.

Старые способы – покурить, принять душ, полистать газеты – ого, «Арарат» давит, как бывшее «Торпедо»! – все пройдено и отложено. Остался самый новый старый способ: писать стихи. Ну, чтобы время загнать в подобающую лузу, чтоб не до бессмыслицы тянуть ожидание…